01:42 

Фандом: Enzai, но возможен и ориджинал по эпохе 1830-х, Париж.
Жанр: Слэш
Рейтинг: NC-17,
Основной/желаемый пейринг: Lusca/Guys, в оридже - договоримся, но суть - взрослый мужчина и совсем молоденький, переживший тюремное заключение и насилие в оной тюрьме, мальчик.
Главный герой: Lusca или авторский персонаж - Дженнаро Танкреди (если оридж), это я)))
Пожелания к игре количество игроков - собственно партнер по игре (тот самый мальчик), возможен отыгрыш его с насильником. Анонимусов не хочу (а вот такая у муа паранойка:)), игра ведётся от третьего лица, оформляется согласно нормам русского языка (то есть без звёздочек, скобок и прочего).
Пожелания к игрокам: Литературная русская речь, знание канона и (или) матчасти по эпохе, умение воссоздать атмосферу.
N.B.: Собственно, само описание секса мне не важно, гораздо ценнее умение соигрока создать атмосферу и показать душевные переживания жертвы насилия. Ну и дыхание старого Парижа, куда ж без него ж=)))
В сети бываю по вечерам и ночам, связь через умыл.

@темы: жду игроков, ангст, slash, Original, NC-17

Комментарии
2009-11-19 в 21:42 

(тогда оридж :))
Дженнаро не любил визиты в тюрьму - серая громада Сен-Пелажи слишком давила на и без того расстроенные нервы, казалось, слепые стены грозят то ли сомкнуться, раздавив хрупкое человеческое тело, то ли паучьи высосать жизнь, оставив пустотелую шкурку, по иронии судьбы продолжающую ходить и разговаривать. Хотя по долгу службы ему и приходилось частенько бывать в этом здании, Танкреди так и не смог отделаться от чувства, что у каменной великанши есть цепкие внимательные глаза, что следят за людьми с неподвижным вниманием затаившегося хищника, чья неподвижность может ввести в заблуждение лишь беспечного. Впрочем, вполне возможно, что смутный образ исполинского тарантула с решетками вместо челюстей был не более, чем плодом воспаленного воображения провансальца: персонал умудрялся обживать этот ад, внося в интерьеры комнаты свиданий если не уют, то хотя бы благочинность обычного присутственного места - разделяющий квадрат комнаты пополам барьер по пояс, цветы на окне - герань вроде бы собиралась зацвести, как это неуместно, подумалось Дженнаро, и взгляд пленной птицей ударился в решетки над бутонами, отозвавшись глухой головной болью. Счастливы цветы, не знающие, где им расти, счастливы птицы, щебечущие так близко и ужасно далеко, всего лишь за стенами Сен-Пелажи, где идет иная жизнь...
Откуда он был вырван ради этого свидания с подзащитным.
Танкреди потер виски, усилием воли загоняя призрак воображения обратно и скучающе уставился на дверь по другую сторону барьера.

2009-11-20 в 17:14 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
читать дальше

Двери неожиданно распахнулись, и в давящей тишине здания этот скрежет и грохот был подобен грому среди ясного неба. Последовавший за ним стук каблуков был не менее угрожающим.
Ворвавшаяся (в буквальном смысле слова) в помещение дама быстро осмотрелась и решительно зашагала в сторону адвоката. На незнакомке было платье для верховой езды, по последней моде перекроенное под мужской стиль*, и выдававшее высокое положение вошедшей. Затянутая в перчатку изящная рука нервно сжимала небольшой хлыст; вуаль сейчас была откинута и подколата на полу цилиндра, что позволяло рассмотреть симпатичное личико, сейчас пылающее раздражением, и несколько светлых локонов, кокетливо выбивающихся из прически. Если бы не выражение гнева, несколько кривившее правильные черты, незнакомку можно было назвать миловидной.
- Мадемуазель, туда нельзя.. это запрещено! - Ворвавшийся следом охранник явно не решался схватиться руками за такую изящную девушку, что было вполне на руку последней, не слушавшей увещеваний.
- Вы! - Голос дрожал от ярости. Девушка подскочила вплотную, отвешивая не успевшему отвернуться адвокату звонкую пощёчину. Охранник замер от ужаса, и на миг в помещении повисла гробовая тишина.


* мне было искренне лень добавлять качественное описание одежды, простите)

2009-11-23 в 20:15 

- Какого черта? - Дженнаро непроизвольно потер щеку - выработанная годами память на лица не дала сбоя и на сей раз. - Мадемуазель Сен-Клер?
Он помнил это дело, заведомо бывшее проигрышным, собственно, и согласился на него только благодаря просьбе давнего однокорытника и длительному безденежью, ибо на стороне ответчика были не только связи, но и титул. Речь адвоката вообще никто не стал слушать, и насильник, штабс-ротмистр фон Рингенау, счастливо избежал смертной казни, а девица Сен-Клер осталась вдвойне опозоренной, не только самим военным, но и злоязычной прессой, недели две обсуждавшей "Орсивальское дело" на все лады. После этого Танкреди снова запил, и о последующих событиях имел весьма фрагментарные представления, так что визит бывшей клиентки в стены Сен-Пелажи был для него полнейшей неожиданностью.
- Госпожа Луиза, - ошарашенно вопросил он, отчаянно надеясь, что новый подзащитный не появится в этот момент, - А вы... разве не уехали в Эльзас?

2009-11-23 в 21:06 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
Девушка тяжело дышала от ярости, серые глаза сейчас казались почти черными, и она не сводила их с адвоката.
Охранник, так и не решивший, с какого боку лучше ухватить вздорную девицу, просто вклинился между ней и адвокатом, прикрывая последнего, но не решаясь говорить - он уже понял, что девушка и юрист знакомы.

Луиза что только не дрожала от сдерживаемых эмоций. Когда она узнала что Дженнаро здесь, то, ни секунды не раздумывая, устремилась на его поиски, и готова была перевернуть вверх дном всю тюрьму, ради минутного удовольствия залепить пощёчину типу, посмевшему защищать ее кровного врага.
У такой неконтролируемой ярости было много причин. После проигрыша, Мишель Лефранж, давний поклонник Луизы, вызвал штабс-ротмистра на дуэль, где был не только тяжело ранен, но и тут же схвачен и отправлен в тюрьму,а, точнее, в тюремный госпиталь. Луиза не знала об опрометчивом поступке ухажёра, и, как только услышала о произошедшем, немедленно отправилась навестить Мишеля. Он был один из немногих, кто в тяжелое время оставался на ее стороне.
Возможно, Орсивальское дело не получило бы такой огласки, если бы не старания главного редактора "Paris Aujourd `hui", которому девица имела несчастье отказать некоторое время назад. Мстительный репортёр по совместительству так ославил несчастную Сен-Клер, что девушке пришлось пустить слух о срочном отъезде в Эльзас, в надежде, что о ней забудут. Она и впрямь собиралась уехать, но поступок влюбленного Мишеля выбил ее из колеи и нарушил все планы. Так и не встретившись с юношей, которому стало хуже (что не удивительно), Луиза растерянно стояла у выхода из больничного крыла, когда случайно услышала разговор проходящих мимо смотрителей.
"Он здесь!.." Больше ее ничто не сдерживало. Окрылённая нереализованной энергией, девушка нашла "врага" довольно быстро. Не имея возможности отомстить лично обидчику (хотя втайне рассчитывая на это), сейчас Луиза перенесла свой гнев на того, кто был к ней ближе всего.
- Вижу, вы внимательно читаете прессу! - Саркастически улыбнувшись, девушка уперла ладошки в бока, все так же сжимая хлыст, и, кажется, не отбрасывая идею воспользоваться и им. - Надеялись больше никогда меня не увидеть?! Не получится, мсье Танкреди. Удивляюсь, как ещё моё лицо не является вам в ваших снах, или же ваше сердце настолько очерствело, что вы успели позабыть о совершенном преступлении против Бога и справедливости?! Впрочем, какое сердце, о чем это я. - девушка оглянулась, впервые осознав, где находится, и обличающе вскинула руку.
- О! Понятно! Явились успокаивать очередного мерзкого насильника, которого планируете взять под своё крылышко? Я останусь здесь и с удовольствием посмотрю в его глаза!

2009-11-23 в 22:30 

- Вы нелогичны, - Танкреди раздумывал, как бы поскорее прекратить тягостное общение, но девушка не собиралась останавливаться, и сквозь опиумную пелену, затягивающую его мысли, стало проступать все отчетливее нарастающее раздражение. - Ротмистра защищал не я, и сразу честно предупредил, что дело, мягко говоря, не из тех, что можно выиграть. Но нет, вы настояли на своем, вам хотелось потешить самолюбие, ославив того, кто... гм-м, запятнал вашу репутацию, вместо того, чтобы просто добиться материальной сатисфакции, и что теперь? Теперь ославлены вы, и хотите утащить за собою меня? Ну уж нет, мадмуазель, я не для того семь лет корпел в стенах Сорбонны, чтобы вылететь из адвокатской коллегии благодаря вашим проискам! Слышите!
Он пытался загнать поглубже давно грызущий душу страх, страх лишиться заработка страх скатиться на дно, став одним из многих человеческих обломков, готовых на все ради порции опиума в курильне или полуфранковой бутылочки лауданума, так что визит Луизы грозно напомнил ему о перспективах, которые ждут неудачника, если он завалит и дело этого нахального мальчишки. Знала ли об этом юная дама или нет, удар она нанесла верный, и Дженнаро побледнел, непроизвольно облизнув сухие губы. "Нет! Слышишь, нет! Я не позволю ни тебе, ни кому бы то ни было, разрушить мою жизнь, теша уязвленное тщеславие и эфемерную жажду возмездия, мадмуазель. Я выиграю этот процесс, и все газеты, не только этот жалкий еженедельник, но и "Конститусьонель" и "националь" напишут о моем триумфе..."
- Да, вот именно - нелогичны. Я защищал вас, причем пытался сделать невозможное за сумму, которую иные и нищему бы подавать постеснялись, а защита Рингенау купалась в золоте, щедро усыпая им мантии судей, думаю, и присяжным перепало, неужели вы этого не понимаете? При старом режиме еще можно было надеяться на Справедливость, Голос Разума и прочие химеры, но сейчас их всех вытеснило, - он сунул руку в карман и не глядя, вытащил несколько скомканных ассигнаций, - вот оно! Бог, Совесть, Благородство теперь разменивается на наполеондоры и франки в банкирском доме Нусинжена! - банкноты полетели на грязный пол, но Танкреди не стал их поднимать, сделав презрительный жест и откинулся на спинку стула, делая вид, что девушка для него более не существует. На лбу проступил пот, сердце, как всешгда после таких вспышек, билось резко и неровно. "Черт бы побрал вас, мадмуазель... черт бы побрал мальчишку и Сен-Пелажи, и сонного вахтера с волосатой бородавкою, и всю мою дурную, неустроенную жизнь..."

2009-11-23 в 23:05 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
Луиза задохнулась от возмущения. Она считала себя достаточно эмансипированной девушкой, и всячески поддерживала мировоззрения Сен-Симона, то есть, в собственных прогрессивных взглядах на жизнь в целом она не сомневалась. И что? какой-то.. неудачник! смеет учить ее жизни? Вроде она сама не понимает, что, где и кем было куплено и подстроено.
Дышать становилось всё тяжелее. Зря она вообще позволила себе почти бегом подниматься по лестнице, да и вообще задыхаться от ярости - тугой костяной корсет - залог ее осиной талии и соответствию моде - этого не простил.
- Плохо корпели! - запальчиво возразила она, собираясь добавить еще пару ласковых о методах господина адвоката, о его друзьях, о подзащитном, об охраннике, но вместо этого только резко вдохнула, смертельно бледнея.
Утренние потрясения давали о себе знать: известие о Мишеле, бешеная скачка, разочарование и нервная встряска, настигавшая девушку каждый раз, когда она слышала упоминания о произошедшем с ней. Пошатнувшись, Луиза невольно прижала руку к груди, боль в которой становилась практически невыносимой.
Взгляд ее тем временем скользнул по рассыпанным по полу ассигнациям, затем по адвокату, впервые оценивая его одежду и внешний вид.
"Не берет взяток?.. Ой, не верится.."

2009-11-23 в 23:17 

- Чего вы стоите, как пень! - рявкнул Дженнаро на опешившего охранника. - Воды, быстро! неужели не видите, даме плохо!
Он рывком вскочил со стула, едва не опрокинув последний и силком усадил Луизу. Пальцы уверенным, почти профессиональным движением скользнули по запястью в вырезе перчатки, нащупывая пульс; все же не зря в студенческие годы Танкреди делил комнату с будущим медиком, а ныне светилом французской неврологии, Раулем Маршаном, полагая, что никакое знание не бывает лишним для человека, южанин поднаторел в науке о человеческои организме. "Мда, только бы мадемуазель не оказалась в интересном положении от ротмистра... тогда репортеришки вообще вцепятся в нее, как гончаки в косулю", - хмуро подумал он, неловко ослабляя корсет, чтобы девушка могла нормально дышать. Наконец появился охранник со стаканом воды; едва не расплескав, адвокат сунул питье Луизе и страдальчески возвел очи горе.
- Святые угодники, только благородных девиц я не выхаживал, и куда только смотрит ваш жених... - сквозь зубы пробормотал он и, распрямившись, щелкнул брегетом. Черт знает что такое... и что позволяют себе эти жандармы, они что, считают, он может потратить весь день в ожидании клиента, да еще и получая сомнительное наслаждение от экзальтированных девиц? Ну уж нет. Он согласен ждать еще не более пятнадцати минут, а потом направится прямиком к дежурному офицеру и выскажет, непременно выскажет свои мысли по поводу родословной его начальства, их сексуальных склонностей и некоторых особенностей физиологии.

2009-11-23 в 23:42 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
Луизе искренне казалось, что она с возмущением отвергла всякую помощь, и вообще, отбила наглые руки адвоката хлыстом, но.. кажется, тех двух слабых шевелений пальцами он даже не заметил.
Дышать стало ощутимо легче, а после двух глотков воды и вовсе похорошело, хотя главным фактором, разумеется, явилось ослабление корсета.
"Однако. Профессионал." - Подумалось Сен-Клер, пока она мучительно размышляла о собственном положении (на стуле комнаты свиданий). По сути, она не была плохой девушкой. Взбалмошной, искренне считавшей себя "эмансипэ", но не настолько, чтобы носить брюки, с излишне острым понятием о справедливости, и с излишне наивными взглядами на жизнь. Ей казалось, что все разделено на чёрное и белое, хотя в глубине души она понимала, что есть еще бесконечное количество разнообразных оттенков. Будучи серьёзной, она с увлечение подхватывала новые идеи и впитывала информацию, однако, действовала чаще, руководствуясь эмоциями, а не рассудком. Как и сейчас. Несколько минут назад ей казалось, что нет ничего важнее Священной мести и гласа Справедливости (в ее исполнении, разумеется), а сейчас она понимала, что, возможно, погорячилась. Да еще как. Ударила ни в чем, по сути, не виновного человека. А он повел себя как истинный джентльмен. Размышления на эту тему заставили Луизу покраснеть, в довесок к чему послужило упоминание адвокатом ее жениха.
"Нет у меня никакого жениха" - чуть было не буркнула девушка, но очень живо вообразила себе ехидную улыбку юриста - "неудивительно".
И промолчала, разрываясь между желанием сделать вид, что ничего не было, и продолжить обличающую миссию, или же, как подсказывал рассудок, извиниться за все.
Через некоторое время, когда угроза обморока окончательно миновала, Луиза отдала пустой стакан охраннику, и перевела взгляд на адвоката. Тот тоже не выглядел донельзя счастливым. Скрепя сердце, девушка негромко выдавила:
- Прошу простить меня за мою вспышку.
"А теперь главное..."
- И вынуждена просить вас.. - Она тяжко вздохнула, поднимаясь, и поворачиваясь спиной, - исправить содеянное. - От волнения, юрист ослабил завязки слишком сильно, и корсет теперь грозил покинуть Луизу вместе с блузой. Девушка скрестила руки на груди, радуясь, что короткий жакет наглухо закрывает ее плечи и спину.

2009-11-24 в 00:15 

- Надо полагать, - ехидно заметил Дженнаро, - никакого вознаграждения за сей доблестный поступок мне не полагается, мадмуазель? Что ж... впредь советую быть не столь несдержанной в чувствах, это не к лицу юной даме из приличного общества, хотя я, разумеется, понимаю всю силу охвативших вас чувств... да. Разумеется, - его движения были быстры и четки: Танкреди старался не показывать неловкости, с женской одеждой ему, скажем так, нечасто приходилось иметь дело, и обществу юных прелестниц он предпочитал книги, или, в последнее время, порцию лауданума. Мадемуазель Сен-Клер при всей ее красоте волновала провансальца крайне мало, и сейчас он рассматривал эту сцену лишь как досадную помеху перед действительно важным свиданием с юным арестантом от которого, без преувеличения, зависела дальнейшая карьера адвоката.
Опустив глаза, он прислонился к оконному переплету напротив, и негромко сказал:
- Мне... мне правда жаль, что тогда все так вышло. Думаете, я так хотел проигрывать? Репутация юриста немалого стоит, тем более в наши дни, и... в общем, может, это покажется удивительным, но в глубине души я все же надеялся на победу, надеялся достучаться до чего-то живого, что может быть, еще бьется под ссохшейся коркой, окружающих их сердца, рассчитывал, что присяжные не останутся безучастными к вашей истории, - танкреди запустил руку в волосы, сминая упругие локоны. - Жалкий дурак! Все эти людишки были куплены родственниками этого негодяя фон Рингенау, и им было плевать на... на человеческую трагедию, - совсем тихо закончил он. Вот эти деньги, - пихнул носком туфли смятую купюру, - оказались важнее, а я еще мог на что-то надеяться.
Дженнаро помолчал, нашаривая в кармане сюртука плоский флакончик лауданума - пережитая встряска, как обычно, вызвала желание снова ощутить на губах сладковато-терпкий вкус, но сам не зная, почему, он стеснялся девушки, не хотел показывать перед нею пагубную склонность к наркотическому зелью - а оттого глухо досадовал, ожидая ее ухода. Тогда он сможет выпить, наконец-то переговорить с новым подзащитным и уехать в опиокурильню. А там... там он получит несколько восхитительно-кратких часов забвения, и плевать, что будет дальше.

2009-11-24 в 01:17 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
- Простите, - Голос Сен-Клер стал совсем тихим. - Направляясь сюда, я была уверена.. "что вас тоже купили". Впрочем, не важно. "Неизвестно, может и купили, а вся эта сцена - всего лишь фарс для наивной дуры, однажды поверившей некому военному..."
Фраза "И на какое-такое вознаграждение вы мне тут намекаете?!" так и осталась невысказанной, она сегодня уже достаточно сотрясла воздух. Приподнятой брови было достаточно, впрочем, юрист благополучно ее проигнорировал. Миг пронаблюдав за чуть нервными движениями руки во внутреннем кармане сюртука, Луиза мысленно вздохнула - ее младший брат, осознавший, что никогда не получит наследство, давно пристрастился к пагубному зелью, и этот блеск глаз и рваные движения были знакомы девушке не по наслышке.
"И этот туда же."
Внезапно ее снова охватила злость, но теперь уже на болванов, вот так прожигающих свою жизнь.
- А я вам советую бросать это дело, - взгляд выразительных глаз скользнул по руке за обшлагом и вновь поднялся к лицу адвоката. - Что касается вознаграждения.. то.. "за ошибки надо отвечать" .. вы можете в любой момент обратиться ко мне за услугой. И не стоит так усмехаться, мсье, в жизни всякое бывает, а моё положение в обществе, несмотря на.. репутацию.. все так же остается достаточно прочным, и дает определенные возможности. - На миг девушка даже выглядела старше своих лет - все произошедшее наложило на нее отпечаток, и во взгляде появилось что-то свойственное, скорее, пожилым людям, нежели юным ветренницам. Однако это впечатление тут же развеялось, когда Сен-Клер гордо вздёрнула подбородок.
- Разумеется, меня это ни к чему не обязывает. Не вижу смысла больше здесь находиться. Моё почтение.

2009-11-24 в 01:43 

- Меня купили? - Танкреди мелодично рассмеялся. - Полноте! Если б вы оказались правы, я бы подъезжал к тюрьме на паре кровных рысаков и уж точно не брался за дела вроде сегодняшнего. Думаете, я не знаю насколько мизерен не только шанс вытащить мальчишку, но и что-то получить в счет оплаты, он не из тех, кто купаются в роскоши, да и семья... - решив, что чересчур разоткровенничался, южанин оборвал себя и какое-то время безучастно разглядывал ногти; несмотря на временами незавидное финансовое положение, Дженнаро следил за собою, вот и сейчас его пепельные локоны были аккуратно подвиты, ногти отполированы, а сорочка безупречно свежа: как он сам любил говорить, "женщина любит ушами, а господа присяжные - в основном глазами" - впрочем, на процессе Сен-Клер это не помогло.
Он мелодично рассмеялся.
- Какое именно из дел, сударыня? Вытаскивать глупых маленьких котят из железных клеток или же... - на щеках расцвел злой, нервный румянец, и адвокат поспешно скрестил руки, поигрывая пальцами. - Все мы имеем право пустить жизнь под откос в меру своей изобретательности, главное - не входить в противоречия с уголовным Кодексом Наполеона и не покушаться на государственную систему... Однако и без этого существует море возможностей сломать свою жизнь, как музыкальную шкатулку. Вот она, играет, и кружатся фигурки, и звучит вальс, наполняя сердце радостью, а одно движение руки - и крак! И сыплются бесполезный детальки, и растерянно опустила руки восковая балеринка. У меня была такая шкатулка, мадемуазель, в детстве... - его взгляд на миг затуманился, и черты лица смягчились, когда Танкреди произнес. - Вы слишком молоды, чтобы это понимать. К счастью. Молодость, знаете ли, это единственная болезнь что быстро и практически без лечения проходит, так что цените ее, наслаждайтесь ею, проживайте каждую минуту так, чтобы навсегда запечатлеть ее в памяти и ... будьте счастливы. Доброго дня.
Привалившись лбом к стеклу, Дженнаро задумчиво смотрел, как Луиза прошла, гордо выпрямив спину, мимо чахлых кустов робинии к коновязи и, словно не заметив протянутую руку стражника, взлетела в седло.Породистый вороной араб затанцевал, нетерпеливо мотая коротко, по-английски, подстриженным хвостом и, дождавшись, пока откроют ворота, мощно взял с места коротким галопом.
Лязгнули решетки, и Дженнаро обернулся, словно проснувшись.

2009-11-26 в 02:03 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Свершившееся, иначе, чем чудом, назвать было нельзя. Как студент, Эварист был беден. Как гений - одинок. Никаких богатых, и настолько близких друзей, способных оплатить хорошего адвоката и, заодно, озолотить судей, у него не было. А потому известие о том, что некто Дженнаро Танкреди согласился взять и вести его дело, как раз в тот момент, когда он уже практически отчаялся...
Он посчитал чудом.

Конвоир не торопился выполнить свои прямые обязанности. Замерев в дверном проёме, он долго изучал убогую обстановку камеры, так, словно бы никогда ее не видел. А потом принялся бессовестно пожирать глазами самого заключенного. Эварист невольно подтянул сползающую с плеча тюремную кофту - она была явно не по размеру, и то и дело норовила соскользнуть то с правой стороны, то с левой. Самому заключённому, в общем-то, это не доставляло никаких неудобств, однако после того, как он заметил те липкие взгляды, что бросали на него соседи по камерам, да и надзиратели, юноша старался не провоцировать никого из своего окружения..
Хватит уже.. было.
Воспоминания мгновенно заставили горло пересохнуть, а желудок спазматически сжаться, и Эварист почувствовал, что стремительно бледнеет.
"Черт...черт, черт!"
Так и сидел, боясь поднять взгляд, и нервно стискивая кофту у шеи, пока не услышал ленивый, чуть с хрипотцой голос:
- Ну чего расселся? Вставай, у тебя..хе-хе.. свидание.
По дороге, парнишка старался держаться как можно дальше от конвоира, а от идущих навстречу чуть ли не шарахался, невероятным усилием воли удерживая себя в руках. Следовало произвести хорошее впечатление на адвоката. Следовало убедить его довести дело до конца!
Лязгнули решётки.
Конвоир остался с той стороны. Сердце, почему-то, колотилось, как бешеное.
Эварист по инерции сделал еще несколько шагов, глядя в пол, а затем несмело поднял взгляд.

URL
2009-11-26 в 02:21 

Танкреди чуть приподнял бровь - ранее ему не доводилось видеть своего нового подзащитного: прежний адвокат Галуа, прощелыга-Дюпон, передал это дело ему, когда понял, что хороший гонорар ему не светит, да и выиграть процесс проблематично. Конечно, со стороны этот поступок выглядел благородным, словно месье Дюпон дает шанс менее удачливому коллеге, но только Дженнаро понимал всю утонченность этой издевки: провал окончательно поставил бы крест на его карьере и более в коллегии адвокатов терпеть бы не стали, даже из уважения к памяти дядюшки Антэро. Эти мысли южанин попытался загнать в самые глубины души и, опустившись на стул, коротко махнул рукою в сторону конвоира.
- Можете быть свободны.
Мальчишка (Афина Паллада, совсем еще подросток... неужели ему уже исполнилось девятнадцать?) дернулся от звука голоса и покосился на охранника, без особой охоты покинувшего комнату свиданий. Танкреди небрежно перевел взгляд на облезлую стенку за его спиной, успев заметить и затравленный взгляд, и искусанные губы, и бледность. "А парнишка и вправду из хорошей семьи; таким здесь особенно непросто. Слишком тонкая душевная организация вообще штука крайне непрактичная в наш век, ведь ее не продашь и даже не заложишь ростовщику, да и присяжным плевать на все, что не звенит в карманах, обещая сытный обед и изысканные наряды... а уж что касается зверюг вроде этого стражника... Да, молодой человек, - подумалось ему, - хотя на смену якобинцам пришел Наполеон, потом - Бурбоны, а сейчас правит Луи-Филипп, только в тюрьме все остается по-прежнему, и тебе пришлось изведать это на собственной шкурке". Раньше адвокату бы и в голову не пришло не то, чтобы задумываться об этом, а просто интересоваться происходящим за решетками Святой Пелагеи, сейчас же, когда от этого юного создания и его желания сотрудничать, зависело будущее самого Дженнаро... он снова достал флакон с лауданумом и сделал маленький глоток.
- Дюпон уверен, что ваше дело - безнадежно, и, - он чуть помедлил, подбирая слова, - я встречался с вашей матерью. Она... в общем, она сказала, что не даст ни сантима на защиту, и просила передать вам это, - Танкреди извлек из кармана желтоватый конверт, подписанный мелким, витиеватым почерком мадам Галуа.

2009-11-26 в 02:47 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
При звуках голоса адвоката Эварист с надеждой вскинул взгляд, но когда до него дошёл смысл сказанного, вспыхнувший было огонёк погас.
"Ни сантима. Разумеется."
С его стороны решётки стояло нечто, призванное изображать высокий стул, и, помедлив, Эварист решил на него усесться. Ноги не держали. Он, наверное, мог бы прямо сейчас дословно передать содержание конверта, но, тем не менее, зачем-то взял его, нервно сжимая в пальцах.
- У меня есть друзья, и, если бы вы могли передать им записку..
"То что?.. Что, думаешь, адвокат сейчас отложит все свои насущные заботы и ринется разыскивать твоих приятелей по школьной скамье?.. Идиот, сам-то ты в это веришь?.."
Неожиданная вспышка горячности удивила его самого. События последних нескольких недель довольно круто обломали вспыльчивый и бунтарский характер, но, как выяснилось, не до конца. Сейчас, он видел в этом человеке надежду, а вместе с этим видением просыпался и прежний Эварист - верный своим идеям и принципам, уверенный, амбициозный.
- Простите. Я понимаю, - сейчас его судьба полностью в руках этого человека и он не имеет права требовать. Досада и отчаяние снова скрутились в груди в тугой, болезненный ком. - Благодарю за письмо.

URL
2009-11-26 в 03:09 

- Вам незачем просить у меня прощения, - губы Танкреди тронула усмешка. - Да, Дюпон говорил, что дело безнадежно, да, он не захотел за него браться - но кто сказал, что для меня его слова имеют ценность? - "если я сейчас откажу тебе, это будет значить полный, окончательный крах и позорную капитуляцию перед власть имущими вроде этого подлеца фон Рингенау и ему подобными. Ну и униженное существование, будем честны, в какой-нибудь китайской опиокурильне". - Я не сказал, что НЕ возьмусь за ваше дело, мсье. И разумеется, я не стану сыпать медоточивыми словами, что все будет просто и что я вытащу вас отсюда, словно ангел, рассекающий решетки огненным мечом. Нравится это вам или нет, но я всего лишь человек, и могу обещать только то, что в моих силах. Вы... согласны.
Упоминание о друзьях заставило Дженнаро негромко рассмеяться - что за наивность? Неужели чужие люди согласятся тратить на тебя свои кровные, юное недоразумение, если даже семье ты по большому счету, оказался не нужен? О, я уверен, что твоих "друзей" уже нашел Деосси и побеседовал с ними, в результате чего молодые люди подхватили очень избирательный склероз и ну совершенно ничего не расскажут о событиях 14 июля? Кроме того, что нужно обвинению, вестимо.
- Забудьте о них. Забудьте обо всех, что остались там, - тонкие пальцы указали на забранный прутьями прямоугольник окна. - Я слишком хорошо знаю людей, чтобы верить в их добрые чувства, не подкрепленные ассигнациями. А вы недостаточно богаты, чтобы рассчитывать на их сочувствие. Сочувствие, сострадание,участие... это очень, очень большая редкость в наши дни, мсье. Ничего, глядишь и ее скоро включат в прейскурант, где-то между хрустящими булочками и оплатой консьержа.
Он внимательно взглянул в карие глаза - на осунувшемся лице они казались огромными, и сейчас в них робко тлел огонек надежды. Надежды, растоптать которую адвокат не имел права. Их разделял высокий, доходивший почти до груди, барьер с решеткой, и Танкреди не мог коснуться руки мальчика: почему-то ему казалось, что пальцы Эвариста холодны, и этим простым жестом Дженнаро захотелось передать подзащитному немного уверенности - а может быть, он просто хотел убедить себя, что все получится? Афина Паллада... какая дешевая уловка, усмехнулся юрист и снова заговорил сдержанным, деловым тоном.
- Как я понимаю, все дело в ноже, с которым вас задержали. Нож фигурирует в протоколе, но я не увидел там вашего признания касательно собственности на него. Это - единственная промашка обвинения, во всем остальном гадёныш-Деосси пунктуален, как арифмометр. Если мне удастся доказать, что этот нож вам подбросили, у вас есть шанс. Небольшой, но шанс. Вы меня понимаете?

2009-11-27 в 01:35 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
- Разумеется, - кивнул Эварист. Взгляд его, как скользнул вслед за рукой адвоката к светлому прямоугольнику неба, забранному решёткой, так и остался прикован к этому одновременно тоскливому, и одновременно невероятно прекрасному зрелищу. Там, за окном, был целый мир. Там были вещи, которые Эварист не ценил.
Нет, разумеется, он восхищался красотой заката или видом облаков, но по большей части он редко смотрел наверх. Больше вперёд.
А сейчас ему казалось - если он выберется отсюда - он будет долго стоять, задрав голову, и смотреть.
Потому что, наверное, сейчас, кроме неба у него и правда ничего больше не осталось.
"...добрые чувства, не подкрепленные ассигнациями..."
Эварист перевёл взгляд на адвоката, впервые глядя прямо в глаза.
"А что толкнуло Вас, господин адвокат, взяться за заведомо проигрышное дело?.. Спортивный интерес? Вы не выглядите человеком, который может позволить себе провал из азарта. Тогда какие ассигнации подкрепили Ваши добрые чувства?.. Или это были не деньги?.. А, может, не чувства?..
Полно Вам. Вы циничны, но сами же являетесь опровержением собственных слов... Возможно.
А, возможно, видение неба располагает меня к излишнему философствованию."
Прервав длительное молчание, Эварист заговорил, снова опустив ресницы, словно вспоминая.
- Там нет признания о том, что этот нож мой, потому что у меня не было ножа. У меня с собой в тот день даже денег не было, я вышел с пустыми карманами. Если быть честным, я даже не видел то, о чем сейчас идёт речь. Поэтому я никогда, никогда не признаюсь в том, что оно моё! - Эварист невольно повысил голос, вновь вскидывая взгляд, в котором плескалось почти отчаяние. И картины попыток заставить его сделать "добровольное" признание. Мальчишка качнулся вперёд, вцепившись в решётку, приблизил лицо совсем близко, тихо прошептав:
- Но, кажется, я знаю, кому этот нож может принадлежать. - Глаза, потемневшие, сейчас стали бы похоже на топлёный шоколад, если бы не мрачный огонь, настолько несвойственный почти детскому взгляду, - Когда я был здесь в первый раз.. охранник, Винсент Вьолетто.. он.. - Голос дрогнул, - Пообещал, что я сюда ещё вернусь. - В этих нескольких фразах поместился отдельный рассказ, но Эварист не стал конкретизировать. Хватит. Это надо забыть, как можно скорее.

URL
2009-11-27 в 02:02 

- Никогда не говорите "никогда", молодой человек. И вообще, мой вам совет, никому ни слова об этом грешном ноже, - негромко ответил Дженнаро. - Потому что если Деосси поймет, где допустил промашку... вас заставят вспомнить. У людей, подобных г-ну прокурору, очень, очень своеобразная фантазия, и им ничего не стоит добиться от заключенного всего, что необходимо для дела. Что люди ходят на руках, и люди ходят на боках. Нож для них - мелочи, поэтому ради вашего же блага молчите об этом. Если господин королевский прокурор закроет эту крохотную лазейку, я окажусь бессилен, ведь как уже говорил, я не ангел с пылающим клинком, а всего лишь человек.
Южанин снова глотнул из флакончика, наблюдая за мальчишкой. Столько тоски и отчаяния было в карих, устремленных к небу, глазищах, что сердце Дженнаро на миг кольнула тончайшая игла - неужели сочувствия? Он говорил с матерью Галуа - та ясно дала понять, что запятнавший честь фамилии сын может не возвращаться домой, похоже, почтенная мадам с большей охотой верила измышлениям газетчиков, чем собственному ребенку; впрочем, какое дело было адвокату до этой строгой, затянутой во все черное, женщины и ее взаимоотношений с родными? Он не знал, но их последний разговор упорно не шел из головы, пока Танкреди смотрел на мальчика; наконец, тот перевел взгляд на собеседника, странно пронзительный и вопрошающий - Дженнаро опустил веки, поняв, что этот особенно не знакомый ему щенок видит насквозь его, с одиночеством, профессиональными неудачами и опиоманией, что еще секунда - и Эварист откажется от его услуг, Афина Паллада, в этот момент Танкреди готов был рухнуть перед ним на колени и умолять о помиловании, он замер, чувствуя себя последней сволочью, и когда Галуа заговорил снова, вспоминая факты о ноже, подавил вздох облегчения.
- Поймите, мсье, ваше "знание", как вы изволили выразиться, совершенно не заботит присяжных. И м нужны факты. Если мы сумеем доказать, что нож принадлежит не вам, это станет пропуском на свободу для вашей персоны. До-казать. Вы, кажется, математик? Тогда вы понимаете, что грош цена тому, что требует слепой веры, а не материальных, хе-хе, подтверждений. И я этим займусь, молодой человек. Можете не сомневаться.
Он все же коснулся вцепившихся в решетку тонких пальцев, даже не удивившись, что они действительно оказались холодными. Теперь, вблизи, Дженнаро мог хорошо рассмотреть Эвариста - парнишка выглядел младше своих лет, особенно в этой нелепой серой кофте, обнажающей шею и ключицы, и все время сползающей на плечо, заставляя поправлять ее нервными, резкими движениями. Невысокий и худенький, Галуа и в лучшие свои времена не отличался общепринятой красотой, а сейчас, осунувшись и вовсе не показался бы красавцем тому, кто привык к классическим канонам, но огромные глаза под густыми ресницами и густая пушистая гривка русого цвета придавали ему трогательно-беззащитный вид, это впечатление усиливали тонкие пальцы и порывистая, щенячья грация движений. Увы и ах, в тюрьме таким непросто, - эта мысль жгла мозг Танкреди, и отвязаться от нее не было никаких сил. Вот сейчас он встанет, уйдет - а мальчишке возвращаться в камеру, где он никак не сможет защититься от других заключенных и тем более, надзирателей. Снова дрожать в ожидании неизбежного, и -
"Афина Паллада, возьми себя в руки! Ты - пока еще адвокат, а не сентиментальная девица на выданье!"

2009-11-27 в 02:31 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Эварист хотел сказать, что грош цена математике без веры, ведь только вера в собственную правоту заставляет не спать ночами, раз за разом просчитывая все новые и новые витки уравнений, в попытке привести все к единому знаменателю. Только вера в то, что наука не может стоять на месте, что есть понятия, еще не открытые, заставляет все глубже и глубже зарываться в кладку чисел и констант.
Кто не верит - тот ограничен. Ведь настоящая вера во что-то требует искать доказательств.
Разумеется, речь не идёт о слепой вере, которая есть самое страшное из ограничений.
И сейчас Эварист верил.
Он верил этому адвокату, хотя в жизни часто слышал предложение "не сомневаться".
Эварист верил, и ждал доказательств.
Первая позиция в череде этого уравнения была заполнена: адвокат достаточно хорошо изучил дело, и даже заметил то, что пропустило обвинение.
Он заинтересован.
Он упорный.
Первый пункт влечёт за собой дополнительную череду вопросов, второй же.. просто вызывает расположение. Такое, что Эварист не отдёргивает руку, когда ее касаются чужие пальцы, а просто прислушивается к прикосновению, которое несёт в себе тепло, ощущение свободы и.. чего-то ещё. Чего-то, что отображается во взгляде, обращённом на него. Сочувствие?..
"А ведь он всё понял, Эварист. Всё понял, и всё знает. Не может не знать."
От собственных мыслей кровь прилила к лицу, Галуа почувствовал себя так, словно только что во всеуслышание живописал свои дни, проведённые за решёткой. Отстранившись, он рефлекторно снова поправил кофту, глядя в пол.
- Я могу быть ещё чем-нибудь полезен?

URL
2009-11-27 в 02:46 

- Скорее, этот вопрос должен был бы задать я, - ответил Дженнаро. - Может быть, вы хотели бы написать своей семье? Или... человеку, который вам близок? - невыразительно договорил он. "Ну какое мне дело до твоей жизни, оставшейся за пределами Святой Пелагеи? Почему... о, почему я хочу, чтобы ты не был одинок, чтобы кто-то ждал твоего возвращения из этих слепых и готовых сомкнуться стен, зачем это мне?" - "Ты знаешь ответ. Потому, что твоя собственная жизнь сломана, как та самая музыкальная шкатулка из детства, и уже не пляшет восковая танцовщица под однообразную мелодию механизма, и рассыпались шестеренки, не собрать... а у мальчика все впереди, и если мне удастся вытащить его, значит все это, и провалы, и опиум, и вечный страх перед пустотой - было недаром".
Встать и уйти. Задерживаясь, он ведь причиняет лишнюю боль мальчику, сам того не желая. напоминает ему о свободе - ведь сейчас он, Дженнаро Танкреди, сказочно, непозволительно богат ею, он может выйти отсюда, поймать фиакр и поехать куда угодно в Париже, и никто его не остановит, и вечер принадлежит ему, вечер можно провести где угодно... но в то время, как юное кареглазое существо будет вынуждено вернуться в знакомую до мелочей камеру и ждать новой встречи с ним, надеяться на него, и он не имеет никакого права предать эту надежду. Ведь если, - дыхание Дженнаро на миг пресеклось, - если его схватка с Деосси окончится поражением, Эваристу просто не дадут отсидеть срок. Господин королевский прокурор умел быть удивительно, изощренно жесток, и положительно опоздал родиться: живи он в эпоху Медичи и Борджия, цены бы ему не было.
Щеки мальчика залила краска смущения, и адвокат приподнял бровь.
- Все в порядке, мсье? - его ровный, хорошо поставленный голос, немного потеплел. - На вас просто лица нет. Что-то... случилось?

2009-11-27 в 03:46 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
- Случилось, - горько вырвалось у Эвариста прежде, чем он прикусил язык. Да-а, сиди он по ту сторону решётки, он бы сейчас чуть насмешливо приподнял бровь, в ответ адвокату, и усмехнулся: Случилось. Я немного в тюрьме, на меня повесили то, что я не совершал, и каждый день я чувствую себя шлюхой-благотворительницей, услаждающей взоры и не только того быдла, с коим я вынужден делить камеру. Вы не находите такое несколько несправедливым, мсье? Оказывается, в нашей стране за наше мнение обязана отвечать наша задница, когда кошелёк немеет.
О, как красиво он мог говорить, когда хотел. Там. В том мире, который, даже если все закончится благополучно, уже никогда не станет доступным одному идеалисту с растрёпанной шевелюрой. Здесь его научили не открывать рот лишний раз. Потому что заткнут, причём в буквальном смысле слова.
И хорошо, если кулаком.
- Простите. Но, как вы сами изволили выразиться, мне стоит забыть о моих.. близких. Хотя бы из того, что письмо, переданное заключённым, может сослужить плохую службу, даже если содержание этого письма будет в высшей степени невинным. Мне некому писать, мсье. - Губы мальчишки чуть дрогнули, наверное, стоило улыбнуться, чтобы скрасить неожиданную для него самого горечь этих слов, и Эварист искренне попытался.
Он посмотрел на Танкреди, словно пытаясь рассмотреть в его взгляде что-то, что было ясно и нужно лишь ему.
- Вы хороший человек, мсьё Танкреди. Что бы вы сами не думали по этому поводу, - на этот раз улыбка была искренняя, - Если вы позволите.. я буду писать вам. Если это не запрещается.

URL
2009-11-27 в 17:39 

Впервые за почти восьмилетнюю практику Дженнаро было искренне жаль своего подзащитного, и более того, к этой жалости примешивалось что-то, не имеющее названия, и окрашивающее жалость дополнительными, прежде незнакомыми оттенками, отчего адвокат смущался и досадовал на себя. Может быть, все было потому, что он впервые в жизни сталкивался с такой пронзительной беззащитностью, может быть - потому, что от мальчишки зависела его дальнейшая карьера, а может быть... он не смел додумать эту мысль, ведь она могла изменить его привычную жизнь до неузнаваемости, а этого Танкреди боялся. У него не было друзей, и южанин сумел создать достаточно правдоподобную, чтобы самому поверить, иллюзию, что ему в принципе никто не нужен, что счастье недостижимо, а коли так - остается лишь лауданум, вино и сигары. Это помогало встречать новый день, но сейчас, под взглядом карих глаз по ту сторону решетки, безупречные бастионы давали изрядные трещины, и, спасая покой своего сердца, адвокат прилежно разыгрывал непонимание, презирая себя за трусость и надеясь, что Галуа этого не заметит.
- Если я могу чем-нибудь помочь, скажите. И, если что-нибудь понадобится. В конце-концов, - цинизм был последним прибежищем растерзанной души, и сейчас Танкреди попытался усмехнуться, пряча искренность чувств, - вы - мой подзащитный, и я заинтересован, чтобы до суда вы дожили в добром здравии. Возможно, имеет смысл написать ходатайство тюремному врачу о переводе вас в лазарет - это хотя бы даст передышку, - он недоговорил, но судя по страху, мелькнувшему в глазах Эвариста, мальчик прекрасно понял, о чем умолчал Дженнаро. - Вы ведь почти не спите ночами.
Последние слова мальчика снова вызвали улыбку, чуть ироничную, но теплую.
- Боюсь, что вы мне льстите, и подавляющее большинство окружающих меня людей с вами не согласится, мсье. Юристу совершенно не полагается быть "хорошим", как вы изволили выразиться, это не входит в число профессиональных добродетелей и может помешать в продвижении по карьерной лестнице. Но, тем не менее, спасибо за добрые слова, мне нечасто приходится слышать подобное. Разумеется, вы можете писать мне, я буду рад вашим письмам и постараюсь навещать вас почаще, чтобы держать в курсе дела. Главное, - напомнил южанин, - никому не говорите о содержании наших с вами бесед. И... я не призываю вас надеяться, надежда - довольно глупое чувство, если вдуматься, но прошу - держитесь. Не позволяйте им победить вас, сломать и растоптать. Вот это - главное.

2009-11-27 в 21:10 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Эварист кивнул. Он вдруг внезапно почувствовал себя невероятно уставшим, хотя, по сути, ничего и не делал.
Охранник, заглянувший в комнату, тактично кашлянул:
- Прошу прощения.. время, - и Эварист рефлекторно стиснул кофту на груди. Сейчас он отчаянно не хотел, чтобы встреча заканчивалась; взгляд панически метнулся к адвокату, в котором мальчишка уже видел своё спасение, но тут же снова упёрся в пол.
- Тюремный врач... диагностирует, что я полностью здоров. - Тихо произнёс математик, поднимаясь со стула, - Но спасибо вам..за такое предложение.

URL
2009-11-27 в 21:41 

Ему захотелось ободрить парнишку - но что могли значить слова перед той реальностью, что ждала незадачливого студента за стенами тюремной камеры? Единственное, что в силах Танкреди - это побыстрее раскопать доказательства, и опередить Деосси. А значит - надо прекращать гамлетовские переживания, брать себя в руки и заниматься делом. Делом, за которое он не получит ни сантима, но разве может сейчас думать о деньгах, глядя в глаза испуганного юного создания?!
- Держитесь, мсье. Как только у меня появятся новости, вы узнаете об этом первым, обещаю, - он встал и нервно нащупал в кармане полупустой флакончик. Больше всего на свете сейчас хотелось потерять связь с реальностью, забыть худенького мальчишку и его беду, но понимал - не сможет, даже в опиумных видениях не избавиться от этой фигурки в большой, не по размеру, грубой кофте. Черт бы тебя побрал, Эварист Галуа, почему все так случилось, почему твоя судьба настолько волнует мою душу, и даже лауданум, извечный спаситель, бессилен на этот раз? Закусив губу, Дженнаро коротко кивнул мальчику и вышел из комнаты свиданий, успев все же заметить, как сжался математик при приближении стражника.
Усевшись в фиакр, адвокат велел гнать в Латинский квартал, где в средневековых трущобах во множестве расползлись опиокурильни, но на полпути, в районе церкви Сен-Женевьев, приказал остановиться, озабоченно хмурясь.

2009-11-27 в 22:02 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
"Доброго дня Вам, уважаемый господин Танкреди.
Здесь нет приличной бумаги, да и чернила мне выдали не сразу, потому я Вам пишу так поздно, когда Вы, возможно, уже не ждёте, или успели пожалеть о своём опрометчивом согласии получать корреспонденцию из тюрьмы.
А потому прошу прощения и за этот жалкий лист, и за это письмо.
Если Вы сразу не отправите его на растопку в камин, сообщаю Вам, что я нахожусь в добром здравии, и условия моего пребывания здесь стали намного более сносными и терпимыми. Мысль о Вас и Вашей работе все время занимает меня, и я от всего сердца желаю Вам удачи, и не потому, что это в моих интересах.
Как бы Вы не позиционировали себя, в моих глазах Вы все равно останетесь тем самым ангелом с пылающим мечом, о котором Вы упомянули во время нашей первой встречи. Об этом говорит то, что сейчас Вы, несмотря ни на что, читаете эти строки, тратя свое личное бесценное время. А потому я буду молиться за Вас, хотя раньше никогда я не отличался излишней набожностью.
Впрочем, здесь кроме этого все равно больше нечего делать...
Есть кое-что, что я хотел бы сохранить, в не зависимости от того, как обернётся моё пребывание в этом месте. А потому, если Вы до сих пор не предали этот скорбный лист огню, данную часть, молю Вас, отложите в отдельное место. Возможно, она когда-нибудь сослужит службу всему роду людскому."


... Здесь в письмо был вложен лист, испещрённый математическими формулами и расчётами, мелким, аккуратным почерком, с пометками на полях и подчёркнутыми выводами.

"Засим не смею больше утомлять Вас своим навязчивым вниманием.
От всей души надеюсь, что Вы пребываете в добром здравии, и ничто не омрачает Вашей жизни.
С искренней благодарностью, Галуа."

URL
2009-11-27 в 22:30 

... Сведения о ноже добыть оказалось куда проблематичнее, чем мог представить Танкреди. Мастер Андрэ, торговавший этой разновидностью холодного оружия (кстати, фигурировавший в деле нож оказался английской работы, и весьма недешевой вещицей), решительно не помнил, кому он продавал свой товар последние пару месяцев, так что покупателем мог оказаться любой парижанин, включая пресловутого стражника Вьолетто и даже мэтра Деосси собственной персоной. Любого другого юриста это поставило бы в тупик и вынудило под любым благовидным предлогом, отказаться от дела, но Дженнаро чувствовал мрачный вызов судьбы, отклонить который он не мог, и с лихорадочным упорством который вечер подряд, напрягал мозг, ища выход, снова и снова прорабатывая версии, большинство из которых не выдержали бы даже снисходительной судейской критики. Во всяком случае, один "плюс" от таких размышлений был - они спасали от страха перед будущим и отвлекали от лауданума, хотя не раз и не два адвокат был близок к тому, чтобы признать правоту Дюпона и сдаться: этому неизменно мешало воспоминание о кареглазом мальчике, которому больше не на кого рассчитывать. Их первая встреча...
Первая встреча.
Танкреди подробно, до мельчайшей детали ощущений, воссоздавал ее, ища ключ, какую-то зацепку, десятки раз прокручивая в голове разговор с Эваристом, пока -
Хлопнув ладонью по крышке бюро, он откинулся на стуле и рассмеялся. Афина Паллада, конечно же! Надо было всего лишь дать воспоминаниям развернуться, и... перед внутренним взором встала тонкая светловолосая фигурка в черной амазонке. Госпожа Сен-Клер наверняка знает Деосси, помнится, она печалилась, что в деле фон Рингенау он отказался выступать прокурором, тогда бы все могло закончиться по-другому. Да, их семейства знакомы, но... станет ли Луиза рисковать давними друзьями ради адвоката-неудачника, из-за которого ее ославили пронырливые газетиры и предали остракизму большинство аристократов? Но разве не она сама сказала, что Танкреди может рассчитывать на ее помощь? Она отзывчива и благородна, и не сможет проявить равнодушие к судьбе такой же жертвы судебной власти, какою стала сама.
"Я очень надеюсь, что не все продается и покупается... хотя надежда и глупое чувство, и удел слабых, но сейчас, уж простите за мелодраматичность фразы, многое зависит от вашей склонности, госпожа. И отказ меня не устраивает, я не имею права покинуть ваш дом, не добившись согласия на помощь. Не ради себя. Ради человека, которого я не имею права предать".
Письмо Эвариста окончательно убедило адвоката в правильности принятого решения. Афина Паллада, - думал он, перечитывая мелкие, быстро написанные строки, - мальчик действительно непонятно почему верит мне. В его-то положении выбирать не приходится, но все же... теперь во мраке, наполняющем его камеру, похоже пробивается слабый лучик света. И ради этого он, Дженнаро, отправится к Луизе и будет умолять ее поговорить с госпожой Деосси. Возможно, это не совсем благородно, господа и дамы, и недостойно высокого звания юриста, но разве благородно лишать будущего беззащитных созданий вроде юного математика?
Он бережно сложил оба листка и спрятал их в потемневшую от времени резную шкатулку с двойным дном.

2009-12-04 в 01:01 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
...Смеясь, Луиза ещё раз помахала рукой госпоже Деосси и скрылась в экипаже, который, почти тут же тронулся. Только тут, невидимая для взглядов семейства прокурора, Луиза позволила себе рвано выдохнуть и закрыть лицо руками. Не сказать, что этот разговор дался ей легко, да и семейство Деосси было одним из немногих, кто продолжали с ней общаться, несмотря на слухи, и тем самым упрочняя ее положение, а потому потерять их из своего круга девушке очень не хотелось. Но не зря Луиза вовсю крутилась в свете, да и гибкий ум, коим обладала девушка, тоже сослужил хорошую службу в плетении интриг. Сейчас главная интрига была разыграна по партиям, и кое-какие результаты уже принесла. Они были надёжно упакованы за корсаж Луизы.
Экипаж ехал по мостовой, а девушка постепенно приходила в себя. Она не обладала настолько железными нервами, чтобы врать в глаза друзьям и не краснеть при этом.
Когда же лошади, наконец, остановились, девушка порывисто выскочила из кабинки, не дожидаясь помощи кучера. Подхватила юбки, и быстрым шагом направилась в сторону небольшого парка, где ее ожидал адвокат Танкреди. К нему она летела уже знакомой походкой, которая, во время последней их встречи завершилась оглушительной пощёчиной.

2009-12-04 в 01:26 

Танкреди поднял воротник плаща, бездумно глядя на медленно кружащиеся в воздухе листья - осень вступала в свои права, и лужи по утрам прихватывала корочкою льда. Парк Луи 13 в Старом Марэ казался ажурным, и сквозь полуоблетевшие ветви строго и четко вставала строгая колоннада особняка Сюлли. Последнее время Дженнаро жил, словно в лихорадке - проклятая нить ускользала меж пальцев серебристою рыбкой, маня разум, но доказательств, которые можно было бы предъявить на суде, по-прежнему не было. Последняя надежда оставалась на мадмуазель Сен-Клер, и, ожидая девушку, адвокат еле сдерживался, чтобы не припасть к флакону с лауданумом; он почти не спал два дня и поддерживал силы исключительно конъяком и сигарами.
Он ни за что бы себе не признался, что скучает по своему подзащитному и очень хочет увидеть его снова, хотя бы мельком, сквозь прутья решетки, - но новых данных по делу не было, и Дженнаро не мог себе позволить будить в мальчике ложную надежду. Еще не время... если бы можно было узнать что-то об этом клятом ноже у Деосси? А вдруг Луиза проговорилась или как-то выдала себя, она ведь такая порывистая и импульсивная... да и вообще, стала ли она подвергать испытаниям свои отношения с семейством королевского прокурора ради какого-то юного арестанта и адвоката-неудачника, не сумевшего избавить ее от бесчестья?
- Наконец... - выдохнул Танкреди, заметив на острие аллеи тонкую фигурку в черном - фигурка быстро приближалась, и южанин обрадованно откинулся прислониться к стволу каштана. Сейчас все выяснится. Афина-Паллада, только бы она не отказалась, только бы все получилось - потому что я вижу сейчас бледное небо в узоре ветвей и очень хочу, чтобы Эварист тоже увидел его не через прутья.

2009-12-06 в 19:31 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
У Луизы мелькнула шаловливая мысль предложить адвокату самолично обыскать ее на предмет свидетельств, но, взглянув в лицо подавшегося ей навстречу Танкреди, она поняла - обыщет. Распотрошит каждую складочку одежды, и, не исключено, что ее тоже. От этого стало зябко.
"Круто же его прижало. Что такое в этом мальчишке?.." Прочие недостойные мысли Луиза отогнала. Всё, что миновало, то миновало.
- Мсье Танкреди. Разумеется, вы представляете ту ситуацию, в которую вы меня поставили. Поэтому - я вас умоляю - не требуйте от меня невозможного. - Быстро проговорила Луиза, извлекая из-за корсажа небольшой конверт. - Здесь записано все, что я услышала в разговорах, до последней детали. Я предпочла записать, не рассчитывая на свою память, она у меня девичья, - Луиза несколько нервно улыбнулась, протягивая адвокату то, что добывала в течении нескольких встреч. - Сами понимаете, я не могла говорить только об этом, потому приходилось иногда возвращаться к разговору, пока господин Деосси ничего не заподозрил. Дальнейшие выяснения уже вызовут подозрения. Я всё сделала в точности, как вы сказали.

2009-12-06 в 21:56 

- Хвала Афине... - Дженнаро прижался губами к тонкому запястью в вырезе перчатки; в этом поцелуе не было похоти или желания обольстить, просто благодарность и искренняя признательность. Выбившиеся из прически пепельные локоны упали на руку Луизе, и адвокат быстро убрал их, выпрямился, возвращая прежнее сосредоточенно-внимательное выражение и взял конверт у мадмуазель Сен-Клер. Даже угасающее солнце раннего осеннего вечера было слишком ярким для расширенных зрачков, и Танкреди бесшумно сделал несколько шагов по опавшей листве в сторону полуразрушенного грота. - Может быть, присядем, и Вы расскажете мне о разговоре, миледи? Разумеется, если никуда не спешите... поверьте, я сожалею, что был вынужден просить вас о подобном, рисковать дружбой ради совершенно чужих вам людей, но я ... у меня не было другого выхода, и если я смогу чем-то отплатить за сегодняшнее...
Он остановился у грота, облокотившись на серые выветренные камни и выжидательно глянул на девушку. Ровный неяркий свет акварельно очерчивал его лицо, скрадывая следы злоупотребления опиумом: сейчас Танкреди выглядел моложе своих лет, и особенно, утонченно женственным, что только подчеркивало легкое пальто песочного тона и небрежно брошенное на плечи бордовое кашне. Он напомнил Луизе персонажа с картин Гойи, за утонченностью которых скрывалось что-то пугающее, сродни безумию или смерти, но завораживающее странным образом.

2009-12-12 в 18:38 

Dayrdre Dior
Petite marchande d'illusions
- Я видела этого мальчика, - непреклонным тоном отрезала Луиза, встряхнув головой и отгоняя навязчивые видения, навеянные ей неизвестно с чего образом адвоката. - Так что, мсье Танкреди, я делаю это не только ради Вас, но и ради него. Я не приверженец мысли, что ребёнку будет уютно в тюрьме.
- Девушка сделала несколько шагов к небольшой скамейке, полузасыпанной золотистой листвой. Раздражённо смахнула листья, и присела, невольно обводя взглядом парк.
- Что вы хотите узнать? Я записала все, что смогла, но умоляю, мсье, сделайте так, чтобы мой почерк не фигурировал в этом деле. Вы понимаете, чем я рискую. Деосси единственные, кто не отвернулся от меня во времена лишений, разумеется, я имею ввиду госпожу. Что касается господина, то он старый хряк и прощелыга, и касаемо его совесть меня не мучает. - Луиза отчаянно храбрилась, но тонкие пальцы едва заметно дрожали, и было ясно, что девушка пережила колоссальное нервное напряжение.
- Этот нож... да безделица, по сути, но ведь это не оружие даже, а коллекционное украшение. Игрушка, которую старый хрыч держал остро отточенной в ящике стола. Опасался нападения?.. Но, к слову, оружие весьма приметное, если уж так его расценивать. В общем, где-то в июле нож пропал. Зная, как муж любит побрякушку, Мими, то есть госпожа Деосси, после долгих поисков и опроса прислуги пришла к мужу, но получила гневную отповедь. Мол, знать не знаю, о чём ты.. На том и покончили... ах, да, у них ещё что-то с деньгами было.. То ли разбогатели, то ли обеднели, я так и не поняла. Деосси заигрался в карты, а потом доказывал жене, что богатство не за горами.. - Судя по презрению, скользившему в голосе Луизы, неожиданное увлечение Деосси сыграло против него.

2009-12-12 в 19:10 

- Ах, если бы той же мысли придерживались господа судьи и королевский прокурор, большего было бы невозможно и желать, - протянул Дженнаро с обычной ироничностью, но тут же смягчился. - Простите. Последние дни... были весьма непростыми, мадмуазель. И я правда очень благодарен вам. Значит, юный бунтовщик тоже произвел на вас впечатление, - в серых глазах мелькнула озорная искорка, - надеюсь, нет, даже верю, что все получится, и с вашей помощью ему удастся обрести свободу.
Он облокотился на спинку скамейки, внимательно глядя на тонкий профиль девушки; только теперь, после ее смятенной речи, Танкреди начал понимать, на какой риск шла Луиза, добывая сведения для дела, и очень хотел выразить ей свою признательность, но проклятая скованность, пробуждавшаяся всякий раз, когда адвокат пытался проявить участие, оледенила язык и на сей раз, посему южанин просто вздохнул и опустил взгляд.
- Разумеется, все это будет глубоко конфиденциально, госпожа, даю слово чести. Итак, нож пропал в июле, как раз тогда, когда был арестован Галуа? Великолепно, просто великолепно... - раздумчиво проговорил Дженнаро. - То, что нож не является оружием в широком понимании, думаю, это не обеспокоит господ присяжных, если Деосси выстроит линию обвинения именно на участии юноши в демонстрации, ведь для них это все так логично - мундир распущенной Национальной Гвардии, оружие за пазухой, еще этот дурацкий тост за короля.... и вдруг все это рассыпается! Разумеется, - продолжал он, - мальчишка будет отрицать, что нож принадлежит ему, но ведь юное создание в тюрьме так несложно сломить. И что касаемо денег, - Танкреди неожиданно выпрямился, словно сжатая пружина и, плавным движением обойдя скамейку, опустился на колено перед девушкой.
- Замечательно, ма шери. Как говорят всадники, мы возьмем этот барьер. Благодаря вам и вашей смелости.
Адвокат снова припал губами к ее руке и неожиданно улыбнулся.

*В Сен-Пелажи*

... Распай остановился на пороге общей камеры, где отбывал заключение Эварист. В обеденное время она практически всегда пустовала - остальные заключенные перекусывали в столовой или, если у них водились лишние деньжата, в тюремном кабачке первого этажа, но юный математик предпочитал голодать, лишь бы поменьше попадаться на глаза сокамерникам, чем и пользовался Франсуа-Венсан. Он и еще несколько человек принадлежали к привилегированным арестантам, занимавшим "пистоли", одиночные камеры с неплохими условиями на третьем этаже Святой Пелагеи, и совершенно необремененным тяготами заключения. Усмехнувшись, Распай толкнул дверь и вошел, не сводя глаз с худенькой фигурки, кутающейся в грубое серое одеяло, плотоядно облизнулся, как большой сытый кот, желающий поиграться с мышкой.
- Добрый день, милашка. Давно не виделись, ты скучал по своему другу? - промурлыкал республиканец.

2009-12-12 в 19:29 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Эварист, как раз закончивший писать очередное письмо своему адвокату, в котором в миг увидел и утешение, и надежду, вздрогнул. Он пребывал сейчас в столь благостном и умиротворённом состоянии, разумеется, каковым оно может являться со скидкой на тюремное заключение, что явление "товарища по несчастью", было для него ведром ледяной воды за пазуху - столь же мерзко, болезненно, стыло и неотвратимо.
"Подите к чёрту", - ответил он несколькими неделями раньше.
Сейчас промолчал, глянув на Распая почти затравленно и закусив губу.

URL
2009-12-12 в 19:46 

А Распай наслаждался испугом, отражавшимся в глазах мальчика. Испугом - и беззащитностью; за эти недели Эварист усвоил, что малейшее сопротивление может очень дорого стоить, и поэтому республиканец не спешил приступать к действиям. Страх приносил не меньшее удовольствие, чем непосредственно овладение хрупким мальчишеским телом, поэтому Франсуа-Венсан какое-то время просто стоял у стены, беззастенчиво рассматривая юного математика - только здесь, в тюрьме, он испытывал те глубины запретных чувств и находил выход жестокости, навсегда запертой в обыденной парижской жизни, не боясь наказания. Господи, и чего было бояться, если главный королевский прокурор, мсье Деосси был, фактически, его подельником и рассчитывал на свою долю барыша. Вот только дождаться окончательного приговора мальчишке... тот с какого-то перепугу вздумал подавать апелляцию, но что может сделать жалкий адвокатишко-неудачник против не знающего промаха Деосси? Усмехнувшись этой мысли, Распай привычным движением стащил с Эвариста штаны и запыхтел, сосредоточенно устраиваясь поудобнее, грубо лапая его ягодицы. "Маленькая шлюшка... тебе нравится, когда тебя трогают сзади, правда? "
Когда в привычный круговорот звуков ворвался незнакомый голос, спокойный и чуть саркастичный., это было так... странно, что мальчик оторвал голову от провонявшей мочой и клопами простыни, попутно отметив, что Распай оставил его в покое.
- Ах, как это романтично, мсье - вероятно, республиканцы хранят верность ожидающим их на свободе невестам подобным гм-м, оригинальным способом. Интересно, все эти подробности вы тоже передадите в письме своей нежной возлюбленной?

2009-12-12 в 20:20 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Всё кончилось.. быстро, но так, что лучше бы и не кончалось вовсе.
"Он всё видел."
Это была единственная мысль, которая жгла Эвариста, словно клеймо.
Да, он научился отрешаться, когда это происходило, он научился уходить мыслями далеко от своего тела, обещая, что скоро все это кончится, а там, он найдёт способ отомстить, и...
Возможно, стоило сопротивляться, драться до последнего, но.. он вспомнил, как это произошло в первый раз. Он был пьян, и, чёрт подери, это был день рождения!.. Он вообще ничего из того не запомнил, но Распай убеждал его, что Эварист был не против, и, более того, сам предлагал себя. Эварист не помнил.
Ему нечего было возразить.
Когда он попробовал отбиваться, его избили так, что отзвуки этого он чувствовал до сих пор - нет, внешне побои не были видны, но там, под одеждой, уродливыми чёрными пятнами расползались по коже синяки. Больше всего Эварист боялся за пальцы. Что он не сможет писать, что никогда не возьмёт перо. Пальцы у него были тонкие, длинные, как у музыканта, форма ладони была практически совершенной. Он боялся, что их сломают, а ожидать качественной врачебной помощи тут было глупо.
И он приучился терпеть, молчать, и уходить мысленно очень далеко.
Сейчас, поправляя одежду, он посмотрел вокруг отсутствующим взглядом, чувствуя, как щёки заливает краска отчаянного стыда.
"Он всё видел."

URL
2009-12-12 в 20:42 

- Какого дьявола, Каррель?! - в голосе Распая за яростью скрывался страх; раз это было очевидно Эваристу, то и гость это понял и усмехнулся. Галуа пару раз сморгнул, пока до него дошло.
Арман Каррель.
Крупнейший оппозиционный журналист, главный редактор "Националь", пару лет назад, после Трех Славных Дней, порвавший с республиканцами и перешедший на сторону орлеанистов, автор исторических трудов и блестящих полемических эссе. Им либо восхищались, либо люто ненавидели, но он оставался над склоками повседневности, и никакие сплетни не липли к нему. Сейчас, на фоне убожества Сен-Пелажи, он казался инородным включением, в отглаженном сюртуке, белоснежной рубашке и небрежно смятым узлом шелкового шейного платка, сложно было поверить, что этот ухоженный господин - такой же заключенный, как и Эварист. Из "пистоля", конечно, с оттенком зависти подумал мальчик, глядя на четкий эффектный профиль и аккуратно уложенные волосы; такие арестанты могли заказывать еду из парижских ресторанов и пользовались своим бельем. Темно-серые глаза с презрением взглянули на Распая, будто Франсуа-Венсан был всего лишь пустым местом, и рыхлый республиканец присмирел - ни дать ни взять, брехливый двор-терьер, бросившийся с лаем из подворотни и наткнувшийся на холеного дога или босерона.
- Думаю, твоя любовница будет не в восторге, прочитав в моей газете о милых развлечениях благоверного, - сощурился Каррель. - Да и популярности в рядах недовольных тебе это не прибавит - кому охота вступать в общество, руководимое мужеложцем? А учитывая, сколько вам приносят меценаты... так что сделай милость, не омрачай мне последние дни в этом богоспасаемом заведении.
Ворча сквозь зубы отборные ругательства, республиканец поднялся, запахнув мятый плащ, и покинул камеру, бросив напоследок через плечо:
- Что, сам хочешь попользоваться мальчишкой перед освобождением? Неплохой выбор, Арман...
Каррель равнодушно скользнул взглядом по съежившемуся на койке Эваристу и неторопливо повернулся, собираясь уйти; тощенький растрепанный мальчишка совершенно не интересовал преуспевающего журналиста.

2009-12-25 в 13:38 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
- Мсье... - Эварист сам не мог бы сказать, что толкнуло его сделать несколько шагов в сторону уже отвернувшегося журналиста. Он испытывал сейчас благодарность и признательность, и промолчать об этом было бы просто нехорошо.
- Мсье, благодарю вас, - удивительно, с каким изяществом мог поклониться этот невысокий мальчишка, так, словно находился не в общей комнате арестантов, а на приёме у венценосной особы. Он уже почти пришёл в себя, насколько это было возможно в такой ситуации, и частично вернул себе достоинство, которое, несмотря на ужасы и тяготы заключения не желало покидать его насовсем.

URL
2009-12-25 в 18:01 

- Не стоит, - пожал плечами журналист. Всего лишь мальчишка, один из многих, не первый и не последний в стенах Святой Пелагеи. Через несколько дней публицист наконец-то покинет порядком надоевшие апартаменты с решетками на окнах и сможет вернуться к любимой работе, а... он сморгнул, скрыв удивление за привычной маской небрежного спокойствия. Святой Роман Руанский, это же... это человек его круга! А такие нечасто попадали в тюрьму, интересно... интересно, в чем же провинилось это юное существо? И опять же, Распай. Каррель не испытывал к пронырливому республиканцу ни малейшей симпатии еще на свободе, уж очень неприглядно было поведение белокурого сластолюбца, стремившегося взобраться к власти по трупам наивных мальчишек, начитавшихся Сен-Симона, а уж теперь... возможно, этот арестант окажется полезным, ну и... главный редактор "Националь" не был злым человеком и полагал, что раз уж ему осталось всего пара суток в Святой Пелагее, можно и сделать хорошее дело. Заодно и расспросить мальчика, может быть, он узнал про Распая что-то, из-за чего и был посажен сюда? В любом случае это было интересно, и в невозмутимом руанце проснулся пытливый журналист.
- Думаю, разговор можно продолжить и у меня, - негромко проговорил он, заметив, как дрожит от холода и кутается в кофту кареглазый мальчик. - Там хотя бы теплее.

2009-12-25 в 18:14 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
- Благодарю, мсье, - вежливо склонил голову Эварист. Как только он узнал своего спасителя, все сомнения на его счёт развеялись, и Галуа смело проследовал за журналистом. Это был шанс, настоящий шанс, поставить на место Распая, который сделал пребывание в Сан-Пелажи практически невыносимым. Или, по крайней мере, рассказать правду хоть кому-то, объективному и не предвзятому. Эварист умел просчитывать в уме, о, пожалуй, это было то, что он умел лучше всего, а потому упускать возможность разговора с Каррелем было попросту глупо.

URL
2009-12-25 в 18:29 

Камера журналиста совершенно не напоминала ту, где обитал юный математик вместе с десятком прочих заключенных - если бы не тяжелые каменные своды и решетки на окнах, Эварист бы усомнился, что по-прежнему находится в Святой Пелагее; привилегированные арестанты третьего этажа на отсутствие комфорта не жаловались! Не койка, а настоящая кровать с чистым бельем, удобный письменный стол с кипой бумаг, несколько стульев, а главное - восхитительная печка, дарящая блаженное тепло, от которого по телу разлилась сладкая истома, и запах свежей выпечки из большой корзины у окна. Каррель уселся за стол, отодвинув в сторону рукописи и указал мальчику место напротив; сейчас он особенно напоминал породистого пса-босерона, такой же спокойный и очень интеллигентный, но если что - острые клыки всегда наготове - Галуа сам видел, как журналист поставил на место Распая, даже не повысив голос, и готов был поверить во все байки, что распускали про редактора "Националь" как поклонники, так и непримиримые враги.
- Итак, юноша, - Арман переплел пальцы и пристально, но беззлобно оглядел худенькую фигурку, - похоже, вы уже поняли, кто перед вами, но вашего имени я до сих пор не знаю, и уверен, сейчас вы исправите эту маленькую оплошность. С кем же свела меня судьба в этом безрадостном заведении?

2010-03-12 в 13:36 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Голос журналиста отвлёк юного математика от загипнотизированного разглядывания печи и медленного к ней приближения - сантиметр за сантиметром. Эварист вздрогнул, и тут на него обрушилась сотня других ощущений: запахов, цветов, звуков.
- Я.. да, простите.. - Юноша прошёл, аккуратно опускаясь на указанное место, - Моё имя - Эварист Галуа, - он глянул в глаза журналиста, пытаясь по реакции понять, знакомо ли ему это имя. Разумеется, глупо было надеяться на собственную известность, кроме как в определённых кругах, но чем чёрт не шутит?
- Я.. работаю в сфере точных наук... Работал, - Эварист сбился, размышляя, в каком времени лучше употреблять этот глагол: он не собирался покидать работу, но здесь, в застенках, заниматься ею просто не мог. А ещё, он хотел бы снова выразить свою признательность Каррелю, но понимал, что упоминание об этом здесь, в этой тёплой, приятной комнате, просто недопустимо. А потому упрямо сжал губы.

URL
2010-03-12 в 16:31 

Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
"Эварист Галуа?" - Каррель чуть приподнял бровь. Скандал с тостом за Луи-Филиппа, конечно, раздули желтые газетенки; его "Националь", помнится, лишь вкратце упомянула об инциденте, но... Арман и представить себе не мог, что зачинщиком окажется это тоненькое испуганное существо с огромными карими глазами. "Святой Роман Руанский, вы же благородный человек, что только вы забыли среди этих кровавых паяцев даже не подозревающих о собственном убожестве?" едва не воскликнул журналист, но вместо этого улыбнулся и придвинул к гостю корзинку с булочками.
- Точные науки? - в годы учебы в Сен-Сир Каррель не блистал в математике, предпочитая историю и военное дело, поэтому такое признание юноши только разожгло интерес публициста, и он внимательно взглянул на своего собеседника. - Будь на моем месте кто-нибудь другой, он сказал бы, что это по меньшей мере странный выбор для молодого человека, но я всегда восхищался людьми, посвятившими себя познанию. Знаете... Вы не похожи на остальных заключенных, всех этих мерзавцев вроде Распая или Дюшатле, и я честно сказать, удивлен, встретив здесь, в Сен-Пелажи, человека подобного вам.

2010-04-02 в 23:18 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Сдоба пахла невероятно, выметая все мысли из головы. Невольно юный математик подумал, сколько времени он уже не пробовал подобного, и незаметно сглотнул набежавшую слюну. Не стоило соглашаться на предложенное, ох, не стоило - вопила гордость, та самая гордость, что осталась за решётками унылого заведения Сан-Пелажи.
Благодарно кивнув, Эварист неспешно отщипнул небольшой кусочек предложенного ему печеного чуда. Слова журналиста про его выбор были большой похвалой, но здесь, в этой тёплой, почти уютной комнате, с перепуганным мальчишкой, отчаянно пытающимся сохранить остатки достоинства, произошла приятная перемена. Тепло печи словно бы растопило замороженные до времени уверенность и мягкость обхождения; вместо тихой, отрывисто-неуверенной речи, голос зазвучал ровно, выдавая человека, не раз выступавшего с докладами. Лишь едва уловимый оттенок горечи, да и тот был слышим лишь человеку заинтересованному.
- Благодарю, - это относилось и к сдобе, и к тому, что Каррель признал его, Эвариста отличным от похотливых животных, обитавших уровнем ниже. Юноша склонил голову, а затем посмотрел в глаза журналисту, едва заметно улыбаясь уголками губ. Улыбка вышла несколько грустной.
- Это довольно глупая история, мсье, и довольно банальная, - юноша не набивал себе цену, но и не хотел навязывать подробности своего невесёлого инцидента, пока его прямо не спросят.

URL
2010-04-02 в 23:33 

Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
- Не за что, право же, - отмахнулся Арман. "Думаю, обитателей общих камер не балуют свежей выпечкою, - подумал он. До сегодняшнего дня публицист не задумывался об участи тех, кто недостаточно влиятелен, чтобы заполучить отдельные "апартаменты", полагая республиканцев без исключения подобными Распаю или Ковеньяку - тупым, самовлюбленным и совершенно неразвитым созданиям вроде свифтовских йэху, но кареглазый мальчик, с которым его так странно и нелепо свела судьба, отличался от них... как тилацин от своры бродячих шавок. И именно поэтому в душе Карреля шевельнулся не только интерес, но и сострадание. - Бедняжка... надеюсь, у тебя хватит сил дотерпеть до конца срока" - истории про самоубийства заключенных, не выдержавших скотства и жестокости Сен-Пелажи, были достаточно часты, чтобы публика, не знавшая об утонченных издевательствах совсем рядом, на улице Колодца Отшельника, пресыщенно игнорировала скупые газетные заметки.
- Я наслышан о тосте за короля, молодой человек, и считаю почти годовое заключение несоразмерно тяжелой карой за юношеское бурление крови. Увы, наша судебная система оставляет желать лучшего, если министры Карла под шумок были освобождены из Венсеннского замка, а человек, всего лишь поднявший бокал с ножом в руке, был осужден, словно вор или фальшивомонетчик, - он чуть подался вперед, не сводя с Эвариста внимательного взгляда - точь-в-точь почуявший след босерон. - Вы знаете, через несколько дней срок моего пребывания в этих гостеприимных стенах истекает, и если мое перо журналиста может помочь вам - только скажите. Кто вел ваше дело, к слову? Хорошего адвоката, готового взяться за подобный процесс, найти непросто... но, по счастью, если добиться пересмотра через суд присяжных, положение ваше не безнадежно.

2010-04-03 в 03:16 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
- С ножом? - Глаза Эвариста сверкнули, и он вскинул голову, - С ножом, говорите?.. А впрочем.. Разве это теперь важно?.. С ножом. - Галуа усмехнулся, и на миг в чертах его лица проскользнуло что-то невозможно взрослое, совершенно не подходящее этому полудетскому взгляду, в котором только что полыхнула та самая юношеская горячность, которую упоминал журналист. - Не было никакого ножа, сударь. По крайней мере, у меня. До того самого момента, как господин Деосси не начал являть миру улики. Да кто станет слушать.. - Галуа мотнул головой, отгоняя воспоминания о дознании и о заседании в целом. И задумался на некоторое время.
- Есть один человек.. Он.. Он внушил мне доверие. Он взялся за моё дело, и я молюсь каждый день, чтобы он не опустил руки, но беспокоюсь не за себя.. Не знаю, как пояснить, но мне кажется, что победа в этом деле нужна, скорее, ему... Впрочем, я отвлёкся, прошу простить. Сейчас моё дело ведёт мсье Дженнаро Танкреди, он принял его у мсье Дюпона, возможно, вам знакомо это имя... - Эварист поднял голову, глядя в глаза журналиста ясным, прямым взглядом. - Я от всей души благодарю вас за предложение помощи, мсье Каррель. Вы выручили меня уже дважды, и я буду у вас в долгу, пока не смогу отплатить тем же, - горячность и искренность, с которыми были сказаны эти слова не оставляли места сомнениям в намерениях Галуа доказать свою благодарность на деле, как только он выйдет из этих унылых стен. Если выйдет.

URL
2010-04-03 в 19:15 

Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
- Танкреди? - вскинул бровь Арман - меньше всего он ожидал услышать это имя из уст осужденного юноши. - Танкреди... ну конечно. Сложно сказать... я знал его, как весьма и весьма талантливого юриста, ему прочили блестящее будущее королевского прокурора, ведь он умел сочетать южную пылкость и экспрессию с поистине аналитическими способностями, и раз уж он взялся за ваше дело, думаю, шансы есть, и немалые.
Он не мог рассказать Эваристу, что достаточно близко знал Дженнаоо и какое-то время даже дружил с ним, если, конечно, слово "дружба" было применимо к этим странным, сумрачным отношениям на грани обожания. Отношениям, которые отпугнули Армана, не понявшего глубин одиночества южанина и той тоски, что разъедала его душу. Танкреди "сорвался", провалили одно из тех дел, что казалось бы, судьба сама дает в руки начинающему амбициозному адвокату, и отвергнув всякую помощь, начал скатываться по наклонной. Неудивительно, что несчастный ухватился за заведомо проигрышное дело - в этом был весь Дженнаро, бросающий вызов невозможному. Вот только хватит ли у него сил? После слов Галуа о ноже дело представилось не то, что безнадежным... скорее, далеко выъходящим за свои рамки, искусной фабрикацией.
- Вот что, молодой человек, - он поднялся и накинул плед на узкие плечи юного математика, чуть заметно вздрогнувшие от такой ласки, - Обещаю, что сделаю все, что в силах журналиста, как только покину стены святой Пелагеи. А моя газета, хвала святым угодникам, - Каррель позволил себе чуть заметно улыбнуться, - достаточно влиятельна, чтобы с ней считаться. Я поговорю с Танкреди и ... - ему внезапно вспомнилась похотливая ухмылка Распая и полный отчаяния взгляд мальчика. Совсем ребенок... - Я не буду просить вас "держаться", потому что есть испытания, чересчур тяжелые для одной конкретно взятой души, и не попрошу верить, потому что вера без доказательств немногого стоит. Я просто хочу, чтобы вы знали - не все люди подобны вашим сокамерникам, и сть те, кто готов вам помочь. Просто так.

2010-04-06 в 23:41 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Поразительно, но жизнь уже вторично столкнула Эвариста с удивительным, сильным человеком, вызывающим редкое расположение. Да, математик знал про острого на перо Карреля, однако он и предположить не мог, что в этом саркастичном, иногда даже жёстком журналисте столько сострадания и любви к справедливости. Жизнь не сталкивала их прямо, а по очеркам в газате мнение можно составить весьма превратное. Юноша на миг прикрыл глаза, благодаря Провидение за эту ниспосланную встречу, которую, несомненно, следует расценивать как знак к скорым переменам. Переменам к лучшему. Не сказать, что Эварист был сильно набожным, о нет. Однако теория вероятности уже заняла своё место в разделе математики, и не могла быть проигнорирована юным, пытливым умом. Поймав тёплый, исполненный сочувствия и понимания взгляд Карреля, Эварист внезапно поднялся, и изящно, низко поклонился, придерживая на плечах тёплый плед. В этот момент он стал удивительно похож на потерявшегося принца какой-то маленькой, сказочной страны, который, пройдя сквозь ужасные тяготы и лишения, наконец обрёл того, кто согласился помочь ему, и вернуть токний ободок короны на эти непокорные, чуть вьющиеся пряди склонённой в благодарности головы...

URL
2010-04-07 в 00:11 

monsieur Rivarez
Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
"Он совсем ребенок, - подумал Арман, глядя на юного математика. Разумеется, находясь здесь, в стенах Святой Пелагеи, публицист мало чем мог помочь Галуа, но твердо решил приложить все силы, чтобы процесс был освещен в "Националь". К ней прислушивались, и Каррель надеялся переломить отношение к Эваристу в околосудебных кругах. - Боже мой... если нет, не "если", а "когда" он выйдет из тюрьмы, кто же излечит те раны, что нанесли твари вроде Распая?". Он улыбнулся мальчику и совершенно неожиданно для себя вложил ему в руки большое яблоко из фруктовойкорзинки - кареглазое создание улыбнулось и быстро спрятало подарок в складки пледа, при этом край клетчатой ткани съехал, обнажив выступающие ключицы и худенькое мальчишеское плечо. Такой хрупкий и беззащитный, что он мог противопоставить Распаю и прочим республиканцам, считающим себя вправе унижать тех, кто слабее и ... благороднее? Увы, здесь Каррель был бессилен, и оставалось лишь уповать на собственное перо и на талант Дженнаро Танкреди. "Я выйду из тюрьмы, чтобы увидеть твой триумф и твою победу, Дженни. Ты победишь - и этим спасешь не только свое имя, репутацию - но и жизнь мальчика. В Сен-Пелажи он не жилец..."
Эварист едва не опоздал на вечернюю поверку, но у дверей камеры его ждал сюрприз в виде двух хмурых и неразговорчивых конвоиров с щетинистыми серыми лицами. Грубо подхватив мальчика, они бросили его в "салатную корзинку" (*так с мрачным юмором Июльской монархии именовали обитую жестью тюремную повозку), и упряжные клячи медленно тронулись с тюремного двора; окон не было и тусклый свет проникал сквозь щели в обшивке, вместе с ледяным воздухом, пробиравшимся под плед и кусавшим ноги и грудь сквозь грубую ткань, вынуждая ежиться и сворачиваться в комок на жесткой занозистой скамейке.

2010-04-07 в 01:20 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Не имея ни малейшего понятия о том, куда его везут и зачем, Эваристу оставалось лишь теряться в догадках - неожиданная "смена декораций" антуража сменила и настроение математика, уже забывшего о теории вероятности и удобстве расчётов. Единственное, о чём он жалел сейчас - что бумага и огрызок пера остались в камере, и он не имеет возможность черкнуть своему адвокату и пары строк, нет, не мольбы о помощи - слов ободрения; почему-то именно это сейчас больше занимал ум юного создания. Из головы не шли слова Карреля и надежда вспыхнула в юноше с новой силой.

URL
2010-04-07 в 01:34 

monsieur Rivarez
Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
... А экипаж тем временем черной точкой двигался по лабиринту заснеженных улиц города, направляясь на рю-Сэн-Антуан, к мрачному, словно ощетинившемуся под белым плащом зданию тюрьмы Ла Форс. Эварист не видел ее и не знал, куда едет "салатная корзинка" - его взгляду были доступны лишь блеклые полосы чего-то движущегося сквозь пару щелей, да это и не особенно интересовало скорчившегося от холода мальчика, поэтому когда повозка остановилась в узком, больше похожем на колодец, дворике тюрьмы, и юного математика так же грубо, за шкирку, вытащили из ее нутра, он только сощурился от показавшегося ярким света. Сощурился и задрожал - оказывается, за время его заключения осень сменилась настоящей суровой зимой, от дыхания которой не мог спасти даже подаренный Каррелем плед. Впрочем, плед быстро изъяли; когда из его складок на утоптанный скользкий снег выкатилось красное яблоко, вышедший встретить узника жандарм рассмеялся и подобрал его.
- Ну чего... быстрее осматривайте и это... мэтр Деосси не любит ждать, - зевнув в кулак, сообщил охранник. Конвоиры привычными движениями, совершенно не стесняясь, ощупали одежду Галуа, видимо, в надежде обнаружить еще парочку ножей. Впрочем, если бы дело ограничилось только одеждой, Эварист был бы рад - однако пришлось вытерпеть и большее. Гортанно гогоча, жандармы подтолкнули мальчика в сторону принимающего собрата из Ла Форс и тот втащил юного арестанта под своды нового узилища.

2010-04-07 в 23:35 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Эварист не совсем понимал - ни где он, ни зачем его сюда привели. Одно слово - Деосси - и парнишка почувствовал леденящий ужас, стиснувший горло.
"Я не хочу здесь быть.. не хочу дольше.."
Но выбора у него не было. Он проследовал за конвоиром, осматривая стены нового "пристанища" - всё хоть что-то новое, в отличии от Сан-Пелажи. Сейчас ему следовало укрепить свой дух и быть готовым, но Эварист внезапно почувствовал невероятную усталость; его поманили надеждой, и, по закону зебры, сейчас как раз должна была начаться чёрная полоса. Он не был уверен, что готов ее вынести.

URL
2010-04-07 в 23:52 

Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
... У себя в кабинете Деосси переплел пальцы и невидяще взглянул в окно. Он был уверен в том, что дело, состряпанное с руководством республиканцев, окажется прибыльным. Вскоре Распай должен был получить свободу и деньги, а господин королевский прокурор - долгожданное повышение. Дело казалось подарком судьбы и осечки попросту были невозможны, но... сейчас мэтр чувствовал странное противодействие. Вначале этот жалкий адвокатишка, презренный неудачник неожиданно проявил силу воли и, похоже, вознамерился вытащить мальчишку из тюрьмы, потом эта экзальтированная Сен-Клэр - о, он всегда был против общения мадам Деосси с этой особой! Откуда-то возник интерес к тому самому ножу, и это совершенно не нравилось почтенному юристу. Но проблемы следовало решать по мере их поступления, и вначале разобраться с мальчишкой. Если он убедит своего адвоката отказаться от пересмотра дела... Деосси надменно улыбнулся и в этот момент в дверях возник конвоир вместе с узником. Прокурор коротко кивнул.
- Подождите снаружи. - Он медленно достал из футляра пенсне и водрузил его на нос, перевел тяжелый взор на дрожащего от холода мальчика. - Что ж, мсье Галуа... мы снова встретились. Помнится, в прошлый раз вы были куда более дерзки, молодой человек.

2010-04-14 в 13:34 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Некоторое время Эварист рассматривал своего судью и палача в одном лице, мысленно уговаривая себя: "это всего лишь человек". За время пребывания в Сан-Пелажи он прекрасно понял, какими животными могут быть люди, и что нет ничего страшнее чужой жестокости. Что не везде за твоей спиной стоят Право и Справедливость, надёжно защищая от нападок, о нет. Скорее, эти несчастные Право со Справедливостью нуждаются в защите не менее, а то и более тебя. Если ты меньше, слабее, и не выстоишь в прямом сражении.. что ж, тогда тебе придётся перехитрить врага.
Подобные методы претили горячему нраву Эвариста, его достоинству, но..
..но пребывание в месте мрачном, и лишающем надежды чуть пообломало крылья уверенному французскому математику. А, может, наоборот. Не обломало крылья, а подарило кое-что другое?
Галуа опустил взгляд, опасаясь, что может выдать себя.
Надо понять, чего он хочет, что ему нужно... А там решать. Что ж, один выход из тюрьмы у меня всегда есть, - Эварист затаённо мрачно усмехнулся. А тем временем, чуть дрогнувший голос ответил до того, как математик смог обрести контроль над своей, неожиданно открывшейся двуличной сущностью:
- Не все в жизни можно обрести дерзостью..Это открывается не сразу.
Он не поднимал глаз, тут же мысленно отвечая сам себе строчкой Вергилия, споря с внутренним я, так, словно это помогло бы ему остаться чистым перед собственной совестью: Audentes fortuna juv at... дерзающим Судьба помогает.

URL
2010-04-14 в 19:43 

monsieur Rivarez
Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
Деосси не сводил с мальчишки глаз, с некоторым внутренним удивлением отмечая, что щенок вовсе не сломан. Ни заключением, которое тянется вот уже с лета, ни побоями, ни даже утехами Распая. Эварист оказался крепче, чем первоначально полагал господин королевский прокурор, впервые увидев хрупкое кареглазое создание на процессе; о да, конечно, он больше не показывал зубки при каждом удобном случае, но и... сломанным тоже не был, мэтр Деосси не раз видел проигравших. Мальчик был на них не похож. "Негодная тварь... на что же ты, черт возьми, надеешься? На этого адвоката, лишь по недоразумению еще не лишившегося работы? На сострадание присяжных или на хорошее настроение судьи?". Он был твердо уверен, что знатных покровителей за стенами Сен-Пелажи Галуа не имеет, и это...
Это развязывало господину прокурору руки. Он мог не проявлять особенной щепетильности в средствах заставить замолчать непокорного.
- Отрадно, что вы это осознали, в конце-концов, тюремное заключение не только является наказанием, но и указывает путь к исправлению, - бесстрастно проговорил он. - Кто знает, до чего бы вас довели ваши дружки-мятежники, не доведись вам попасть под арест? А здесь, я уверен, у вас достаточно времени, чтобы как следует поразмыслить над своим поведением и извлечь из былых неприятностей уроки на будущее... Да, на будущее за стенами тюрьмы, - Деосси сделал жест в сторону окна. - Вы ведь не хотите увеличить срок пребывания за решеткой, верно, молодой человек? Глупо проводить лучшие годы своей жизни вдалеке от простых радостей, - холодные зеленые глаза блеснули, словно у готового к прыжку ягуара. - И апелляция, на которую вы столь неразумно рассчитываете, только вызовет новые затруднения и приведет к увеличению вашего срока. Так что... - он подвинул к Эваристу бланк, - я искренне советую вам отказаться от пересмотра дела. В ваших же интересах.
Последние слова он произнес с особенным нажимом. Конечно, рассчитывать, что мальчишка сразу согласится подписать свою капитуляцию, было глупо, но в противном случае мэтр не собирался стеснять себя в средствах.

2010-09-10 в 00:05 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
"Думай, думай, Галуа, ты же умный. Думай."
Мальчишка поднял взгляд, лучащийся смирением и покорностью, казалось, ещё миг - и за спиной откроются два крыла, над головой вспыхнет нимб, а тонкие руки с обломанными ногтями возьмут предложенный лист и аккуратным почерком впишут туда все, что так жаждет увидеть королевский прокурор.
- Вы правы, господин прокурор, вы абсолютно правы. Лишние неприятности мне не к чему, - голос был под стать взгляду.
"Держись, Галуа. Помни о письмах. Помни о запахе. Том запахе, что принёс с собой господин Танкреди. Надежда."
- Однако, этим отказом я лишу надежды человека, уже отчаявшегося, для которого моё дело - возможно последний шанс показать себя в работе.. - "Что я несу? "
Слухи о Дженнаро по тюрьме ходили разные, и Эваристу оставалось только надеяться, что он ткнул пальцем в небо, а попал в нужную точку.
- ...А потому, ввиду того, что решение это затрагивает не только меня.. я предпочту отказаться. Ведь ставить под угрозу чужую карьеру - не есть ли это кратчайший путь к новому преступлению?.. - Не хватало только ангельского пения на фоне. То, что портило идеальную картину, плескалось в глубине зрачков - жёсткость, почти озлобленность затравленного зверька, рычащего "Не буду! Бей, колоти, хоть забей до смерти - не буду!..", но пока сдерживаемого юным математиком, решившим играть святую невинность, пока у него есть такая возможность.

URL
2010-09-10 в 00:22 

monsieur Rivarez
Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
Лицо Деосси изобразило самое искреннее сочувствие - встали домиком бровки над кругленькими стеклышками пенсне, опустились уголки пухлых губ и взгляд приобрел сходство с выражением сливовых глаз нашкодившего спаниеля. Будь Эварист в другом положении, или если бы хотя б его запястья не оттягивали массивные деревянные колодки-наручники, он, возможно бы, и улыбнулся. Но здесь и сейчас, холодным зимним днем, он был в полной власти тюремного чиновника и мир словно бы исчез, оставив круг света на столе, за пределами которого угадывало облаченное в черный фрак тело Деосси, его самого, беспомощно замершего напротив, и забранного прутьями окна, настех переделанного из стрельчатой аки. "Сила Господня... - вспомнилась ему. - Полвека назад Ла-Форс была церковью левого берега".
- Забота о других, причем столь самоотверженная... крайне похвальна в юноше вашего возраста, - Деоссии не произносил слова, а словно бы выталкивал их из глотки жирными, как мыльные пузыри, плевками. - Но думаю, тот человек... эхгм, за которого вы так бескорыстно заступаетесь, вовсе не заслуживает таких жертв. Возможно, вы удивились, почему из адвокатов всех четырех парижских корпораций ваше дело попало именно в руки Танкреди, а, молодой человек?
Он подался вперед единым монолитным движением, точь-в-точь как рыба на мелководье, и это сходство усиливала плавно уходящая в плечи голова, тупой и низкий затылок хищного зверя под напомаженными прядями, и выпуклые, как щучьи глаза, линзы пенсне. Деоссии не торопясь облизнул губы увядшим языком, придавая, очевидно, особую важность этой процедуре и замер в неудобной, по мнению Эвариста, позе - животом через стол, с согнутыми в локтях руками. Под левой кистью слабо потрепыхивалась злополучная аппеляция.
- - Ваш Танкреди - жалкий опиоман, которого держат в корпорации то ли в счет былых заслуг, то ли, что гораздо больше похоже на правду, из милости, - пробурчал Деосси. - Вы и правда верите человеку, чья воля покоится в пузырьке с зельем, решение которого может изменить пять гран опиумного порошку из любой аптеки? И это ради него вы решили не отказываться от пересмотра дела? - он с присвистом выдохнул воздух. - Я считал вас умным парнишкой, Галуа.

2010-09-10 в 02:35 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
В душе Эвариста боролись отвращение и страх, самый настоящий ужас вызывал в нём этот человек, сейчас кажущийся и не человеком вовсе - как мог Господь создать подобное, ведь не по образу же Своему, в конце-то концов?.. Как поклонник точных наук, Эварист должен был бы отрицать Бога, однако его не коснулась сия чаша, и сейчас он искренне задавался вопросом - как?.. Как могло получиться такое, и как до сих пор земля носит подобное?..
Не он один, видимо, задавался подобным вопросом.
Слова прокурора сыпались, как земля на крышку гроба, в котором Эварист чувствовал себя заколоченным живьем - столь же негромко и в то же время оглушающе, и такой же безнадёжностью веяло от этих звуков.
"Не может быть!..."
Подрагивающие, желтоватые пальцы, лихорадочно блестящие глаза.
"Не может!.."
Да какая, по сути, разница?.. Его не отпустят, это уже казалось истиной самому Эваристу, измученному месяцами заключения, и ощущавшему, что он провёл в этих застенках годы.
Да и прокурор сейчас готов наговорить всего, чего угодно, лишь бы заставить Галуа подписать необходимые бумаги.
"Думай, Галуа, думай."
Ведь если он так настаивает на отказе от апелляции, значит, боится чего-то?.. Боится, что всплывут ранее неизвестные факты?
Детали уравнения внезапно заняли свои места наравне с неизвестными, и в уме математика наконец включилось то, что было подавлено страхом и заключением, казалось, навсегда.
Разговор с Дженнаро. Прямой, тёплый взгляд, исполненный сочувствия и еще чего-то. Улики. Нож. Золотистые искры во взгляде. Ровные строчки. Незаконченная теорема.
Быстро опустив взгляд, привычно пряча его за пушистыми ресницами, Эварист прищурился.
Деосси боится. Значит, у него есть все шансы выиграть. Только бы выстоять этот бой, только бы.
- Увы, излишняя разумность, как и излишние знания - также путь к греху, а потому мне должно со смирением принять все, что посылает мне Господь, и если Его воля испытать моё дело подобным человеком - не мне ей противиться, - с Эвариста сейчас можно было икону писать, а сам он едва не содрогался от отвращения к себе, не для него были такие игры.

URL
2010-11-17 в 15:25 

monsieur Rivarez
Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
- Противиться... - эхом повторил Деосси. - Вы правы, молодой человек - нам не дано знать промысел Божий, но... мы можем просчитать различные варианты своих действий, чтобы с честью выйти из ниспосланного нам испытания, не так ли? Этот пересмотр дела ничего вам не даст, поверьте человеку, начавшему свое профессиональное служение еще до появления вас на свет, - он медленно снял пенсне и тщательно протер выпуклые стеклышки: Эварист отчетливо видел багровую складку на мясистом носу, цепкие глаза под нависающими бровями и врезавшийся в шею высокий воротничок. Привычными движениями полируя линзы, мэтр пытался скрыть замешательство - мальчишка уже должен был быть сломан, недаром им было приказано заняться Распаю, но... Галуа продолжал бороться, упрямо и безнадежно, черпая силы... в надежде?
деосси негромко рассмеялся. Да, адвокат и подзащитный стоили друг друга, жалкие мечтатели-идеалисты. Может быть, он самодовольно ухмыльнулся, в пересмотре дела и нет ничего страшного, концы надежно спрятаны в воду, и если сохранить хладнокровие, как следует продумать линию обвинения, можно не только сгноить нахального щенка в тюрьме, но и добиться исключения Танкреди из корпорации... Да. Но мальчишке вовсе не обязательно об этом знать, пусть совершит предательство. Предательство самого себя. Такие вещи никогда не надоедали господину Деосси.
Он сухо брякнул колокольчиком, и тут же позади Эвариста выросли два дюжих конвоира с лицами, словно бы едва намеченными природой на болванках. Мэтр не сомневался в лояльности своих цепных псов - они будут молчать, как делали это не раз прежде, но... прежде все было по-другому. Деосси с некоторым удивлением обнаружил, что задыхается от волнения - юнец определенно был хорош собой, и даже Святая Пелагея ничем не повредила его красоте. Взгляд скользнул по чистым линиям лица, нежной шее с проступившей жилкой, плавно переходящей в плечи, молочной в свете зимнего утра коже... и неожиданно плавным движением поднявшись, оказался совсем рядом с юным заключенным. Галуа слышал его шумное, прерывистое дыхание и чувствовал смешанный с запахом пота аромат дорогой туалетной воды. Очень медленно, словно боясь, что Эварист окажется видением сна, мужчина протянул руку, коснулся кончиками пальцев шелковистой шкурки под воротом и ... рванул грубую ткань резким, властным жестом.

2010-11-19 в 00:29 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Этого Эварист не ожидал. Взгляд, до того опущенный, чтобы скрыть торжество и надежду, сейчас в панике метнулся вверх, к лицу Деосси; глаза расширились, и минутный триумф, когда надежда практически превратилась в веру, а та, в свою очередь, почти убедила математика, что все будет хорошо, мгновенно рассыпался превращаясь в ужас.
Не ожидал.
И упустил возможность сохранить лицо.
Первым порывом было бежать, он отшатнулся было прочь, но крепкие, тяжелые руки конвоиров до хруста перехватили неширокие запястья и плечи, пригвоздив математика к месту и одновременно лишив его возможности отбиваться. А ведь он хотел. Отчего-то именно сейчас в нём появилось что-то, что толкало его пустить в ход кулаки и драться за себя столько, сколько потребуется, пока сознание не будет выбито из ослабшего тела... Но он и не хотел быть избитым. Боль, ссадины, кровь. Он был далёк от этого, а, кроме того, осталось еще детское, вбитое матерью волнение за пальцы: их нельзя ломать. Нельзя, ибо тогда он не сможет держать перо, и учиться. Странно, но именно эта, далёкая, паническая мысль заставила Галуа выдохнуть, и замереть, тем самым избавляя себя от пары успокоительных под рёбра. Держать перо. Писать письма.
Да. В случае чего он сможет написать. Это и будет его отрадой, даже если ему никогда не суждено выйти из этих застенок...
А потому.... Беречь пальцы.
Эварист опустил голову, рассматривая расползающуюся на нитки ткань - натяжение тянуло его к Деосси, и тихо выдохнул. Если не получается драться, то тогда остаётся один путь. Всё тот же побег.
Только, к сожалению, всего лишь от реальности.

URL
2010-11-19 в 14:43 

monsieur Rivarez
Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
Деосси ухмыльнулся. Этот щенок был не первым и не последним, и мысль о собственном всесилии кружила голову почтенному мэтру. Если бы он захотел, Эварист был бы уже мертв, и никто никогда бы не стал доискиваться причин случившегося; он был уверен в своих высоких покровителях и собственной неуязвимости - теперь, при виде замершего в железных пальцах охранников мальчишки, страх постепенно уходил: неужели он и в самом деле мог допустить мысль, что этому жалкому опиоману Танкреди удастся пробить брешь в безупречной линии обвинения? Жирные губы Деосси приподнялись, обнажая мелкие белые зубы, и он провел рукой по груди Эвариста.
....
... Мэтр ошибся только в одном - среди персонала Сен-Пелажи все же были порядочные люди. И хотя врачу тюремного лазарета не было дела до поступающих туда больных, если, конечно, они не обладали деньгами, его помощник, мсье Ле Гро, дежуривший как раз когда два конвоира притащили измученного Эвариста, оказался человечным. Он сразу понял, через что прошел кареглазый мальчик: забавы мэтра Деосси было трудно с чем-либо спутать. Ле Гро видел, как совершали суицид люди, прошедшие через то же, что и Галуа, и проклинал собственное бессилие. Впрочем, свои врачебные обязанности он выполнял с учетом скромных возможностей тюремного лекаря, и когда Эварист ближе к вечеру пришел в себя, его уже ждал горячий травяной чай и скромная еда из ближайшей забегаловки.
.- Все позади, - Ле Гро откинул назад редкие длинные волосы и близоруко сощурился на пламя оплывающей в жестяной банке свечи. Лазарет почти пустовал, если не считать полубезумного старика на дальней кровати, почти незаметного в полутьме - он глухо кашлял по временам, что-то неразборчиво бурча. - Выпейте и лежите тихо. По крайней мере, несколько дней у вас есть. Деосси не суется в лазарет, знаете ли - очень боится за свое здоровье.

2010-11-22 в 00:00 

Джастин Дэйн
Sore ga Renkinjutsu no okeru touka koukan no gensoku da...
Сознание упорно не желало возвращаться оттуда, куда его загнал Эварист, как раз перед тем, как... Он не помнил.
Точнее, он говорил себе, что ничего не помнит, хотя, разумеется, юное сознание отлично запомнило все происходившее и даже больше.
"Пальцы.."
Костяшки ссажены, однако руки в порядке. И, пожалуй, они были наиболее в порядке, если сравнивать со всем остальным телом и.. с душой.
Парнишка попытался сесть, морщась, и каждый всплеск боли при этом невинном, в общем-то, движении, напоминал ему о том, что происходило, пока его.. не было.
- Все только начинается.. - негромко пробормотал он, тем не менее, протянув руку к чашке и изумлённо отметив дрожащие пальцы. Несколько глотков горячей, ароматной жидкости словно бы влили в измученное тело новые силы: Эварист, наконец, вскинул взгляд и рассмотрел подробнее того, кто, кажется, спас его и привёл в чувство.
- Спасибо, мсье. - Он не знал, что еще добавить. И надо ли?.. Просто пил чай, обжигаясь, хоть и не спеша, и смотрел застывшим взглядом куда-то в полумрак комнаты. Стыдно ли ему? Теоретически, не должно бы. Не в первый раз, не по его воле. Но всё равно... отвратительно. В очередной раз с задворок сознания всплыла мерзкая мыслишка, и Галуа медленно вскинул взгляд к потолку: крюк всегда найти можно, а остальное - дело техники. Заодно, кажется, он изрядно облегчит жизнь одному адвокату. Сейчас, с полным опустошением внутри, даже не было сил сопротивляться крамольным идеям.
"В камере.. теоремы.. передать бы."
Деятельный мозг не мог долго оставаться без дела. Даже такая задача, как просчитать возможность передачи своих расчётов за пределы Сан-Пелажи, завершить чужими руками кое-какие дела, а потом... Хоть это, но не думать больше ни о чём другом.

URL
2010-11-22 в 16:04 

monsieur Rivarez
Даже в аду есть несколько кратких часов передышки... (с)Э.Л.Войнич
Ле Гро не был сентиментальным человеком - иначе просто не смог бы проработать без малого четверть века в Сен-Пелажи, где надругательство над человеческим достоинством было в порядке вещей, и каждый, кто обладал хоть какой-то властью, пусть и в пределах камеры, прилагал все силы чтобы употребить ее, унизить более слабого, почувствовать свое призрачное превосходство. Исключения не составлял и врач - пусть он не пытался повторять содеянное Деосси и надсмотрщиками, он не стремился облегчать боль и душевные муки арестантов, и это было в глазах Ле Гро не меньшим преступлением, вот отчего немолодой помощник лекаря, чувствуя несмываемую вину, жгущую, как клеймо, пытался по мере сил, как-то помогать очутившимся в лазарете несчастным. Но за минувшие двадцать пять лет он не мог вспомнить мальчика, похожего на Эвариста. Это сочетание беззащитности и внутренней силы... силы, которая помогала мальчишке держаться, но, наконец, и ей настал предел - помощник врача видел опустошение в карих глазищах и горькой линии рта. Ле Гро не умел выражать свои чувства: работа не требовала от него этого, но на один краткий, не больше удара сердца, момент, ему захотелось коснуться спутанных волос Галуа успокоительным движением: он сдержался, представив страх или гнев, вспыхнувший в глазах цвета крепкого чая, и просто ждал, пока мальчик утолит жажду.
- Поешьте, - наконец проговорил помощник врача. - Это... не тюремное. И ничего не бойтесь. Завтра суббота, а это значит, что врача не будет два дня. Если... если вам надо передать весточку в город, я думаю, это можно будет устроить. За мной не следят, и я на хорошем счету.
"Потому, что прикован к Святой Пелагее куда крепче, чем заключенные, - с привычным сарказмом подумал он. - И вряд ли кто-то заподозрит, что Ле Гро способен на бунт против всесильного Деосси". Его история была обыденной и вряд ли заинтересовала бы даже фельетониста - учеба в Эколь де Медсен, посиделки в тавернах и карточные игры, результатом которых стал изрядный должок, и молодой человек, чтобы избежать заключения, а заодно и не отправляться в наполеоновскую армию, согласился "немного поработать" в Сен-Пелажи. Это "немного" растянулось на четверть века, и постепенно недоучившийся доктор свыкся с жизнью за тюремными стенами. В Париже у него не оставалось ни друзей, ни избранницы сердца, и он постепенно перестал покидать Святую Пелагею даже в выходные, лишь изредка пропуская стаканчик в близлежащем кабачке, где заключенные побогаче заказывали обеды. Но сейчас... этот кареглазый мальчик словно напомнил Ле Гро о собственной молодости, столь нелепо утраченной и немолодой помощник лекаря решил помочь ему. Пойти против воли начальства ради... да Бог ты мой, какая разница ради чего? - подумал он, подвигая Эваристу поднос с ужином. Чтобы просто чувствовать себя человеком и выпрямить плечи - разве этого мало?

   

.99 doors.

главная